Технологии
Обманчивое солнце

Солнечная энергетика в мире растет быстрее других ВИЭ. В то же время цены на солнечные батареи в 2012 году упали до минимального уровня, а большинство поставщиков фотовольтаики, в том числе и российских, либо держатся на грани рентабельности, либо на пороге банкротства из-за убытков. Правительства разных стран после нескольких лет субсидирования ВИЭ стали закручивать гайки – да так, что вызвали нарекания МЭА. Мы постарались разобраться, как эти тренды связаны между собой и что ждет рынок солнечных батарей.

Гелиостанции: взрывной рост

Солнечная энергетика растет более быстрыми темпами (+75 % за 2011 год), чем другие виды энергетики на возобновляемых источниках (ВИЭ), констатировало Международное энергетическое агентство в последнем глобальном обзоре. Один из сценариев прогноза предполагает, что производство электроэнергии на солнечных станциях в 2035 году увеличится в 26 раз по сравнению с 2010 годом – до 846 млрд кВт . ч (или 2,3 % от мировой выработки) с 32 млрд кВт . ч. При этом установленная мощность СЭС в 2035 году, по прогнозам, составит более 600 ГВт.

Глядя на эти прогнозы, сложно представить, что всего 15 лет назад суммарная мощность гелиостанций составляла 1 ГВт. Самые же первые солнечные станции установили в США, в пустыне Мохаве. Это были опытные образцы, служившие локальными источниками энергии. Примерно с 1995 года инженеры стали думать о том, как интегрировать фотовольтаику в сеть или создать PV-электростанции, подключаемые к сети. Коммерциализация этого вида генерации началась в конце 1990-х – начале 2000-х годов в Германии, на которую в 2002 году приходилась половина глобального производства солнечной энергии.

Солнечная энергетика в миреИнтерес к PV-генерации активизировался в 2004 году, но настоящий рывок произошел в 2006 году, когда на рынке появилось новое поколение солнечных батарей. В 2012-м новый виток развития: солнечная генерация вырастает в диапазоне от 30 % (Германия) до 200 % (Индия, Китай). Конечно, во многом развитию фотовольтаики, как и других станций на возобновляемых источниках энергии (ВИЭ), способствует политика властей, продиктованная в том числе обязательствами по Киотскому протоколу. Так, по директиве от 2009 года «20–20–20», в Евросоюзе в 2020 году 20 % электроэнергии должно вырабатываться на ВИЭ, а выбросы двуокиси углерода – сократиться на 20 %.

Во многом достижение этих показателей обеспечено субсидиями. Так, в 2011 году субсидии составили $ 88 млрд, а за период до 2035 года должно быть оказано поддержки еще на $ 4,8 трлн. Помимо метода «кнута и пряника», применяемого властями, инвестиции в строительство гелиостанций подстегивает и ситуация на рынке солнечных батарей, где наблюдается избыток предложения. По данным Франкфуртской школы UNEP Collaborating Centre и Bloomberg New Energy Finance, за 2 года с I квартала 2010 года по I квартал 2012 года расходы на генерацию солнечной энергии упали на 44 %. По прогнозам экспертов, расходы продолжат сокращаться внутри рассматриваемого периода, хотя меньшими темпами, т. к. избыточное предложение скорректируется.


Поставщики фотовольтаики: на грани

На рынке поликремния и батарей, действительно, драма. Компания Q-Cells, лидер среди производителей солнечных панелей по итогам 2008 года, объявила о банкротстве, как и ряд других фирм поменьше, от Solon до Sovello. Evergreen Solar (США) тоже банкрот, а две крупнейшие компании США и Германии – First Solar и SolarWorld – оказались за чертой прибыльности. Опять виноваты демпингующие китайские компании? Но все главные солнечные фирмы Китая в 2011 году продемонстрировали убытки. Весной этого года обанкротился крупнейший в мире производитель солнечных батарей – китайская компания Suntech Power Holding (SPH), в основном из-за падения продаж на Западе и на Востоке, падения спроса на продукцию у конечных покупателей и роста заградительных пошлин против китайских солнечных панелей в Европе и США. На другом конце мира – в Европе – об отказе продолжать бизнес по выпуску солнечных генераторов заявили такие крупнейшие германские концерны, как Bosch и Siemens. А ведь Германия сейчас мировой лидер по производству электроэнергии на солнечных электростанциях. Все просто: предложение намного превысило спрос. Компании, с трудом державшиеся на грани безубыточности, сократили производство на 50 – 70 %.

Негативные тенденции на этом рынке затронули производителей поликремния и монокристаллов, из которых делаются солнечные панели, а также сборщиков этих панелей. В 2007 году, после начала очередного бума, спрос на поликремний более чем вдвое опережал предложение, и цена сырья сформировалась в районе $ 250 / ГВт, а в 2008 году – взлетела почти вдвое. Это привлекло внимание инвесторов, и все бросились производить поликремний, поэтому уже в 2009 году цены спустились на уровень 2007 года, а затем последовательно обвалились до примерно $ 20 в 2012 году. Причина в том, что темпы развития производства фотовольтаики существенно опередили динамику развития солнечной энергетики. В то время, как потребности в поликремнии выросли в 4 раза, его поставки взлетели почти в 20 раз.

Похожая ситуация сложилась и на рынке производственных линий. В 2007 году на рынке появилось предложение по продаже производственных линий полной заводской готовности. Фирмы вроде немецких Manz, Centrotherm и Roth & Rau (а также швейцарская Oelikon и американская Applied Materials) начали продавать линии по производству солнечных батарей, которым требовался лишь технический директор, который мог бы обучить персонал. Такие линии полной заводской готовности, в частности, и купили Q-Cells и SolarWorld, но то же самое сделали китайские Trina, Suntech и прочие. Теперь из-за переизбытка в этом сегменте новые производственные линии некоторое время почти не будут строиться.

Чтобы спасти своих производителей, власти принимают меры поддержки, которые зачастую выглядят чрезмерными. К примеру, если Италия предлагает бонусы за производство компонентов в странах ЕС, то в канадской провинции Онтарио, лидера в части возобновляемых источников энергии, тоже есть требование о доле отечественного производства, однако в этом случае «отечественный» означает не «канадский», а «из Онтарио». Аналогичная ситуация в США, где множество штатов предъявляют требование доли «отечественного» производства, что означает дискриминацию одного штата другим. Так, в США штат Вашингтон платит 36 центов/кВт . ч солнечной энергии малых батарей, произведенных в этом штате, и наполовину меньше – 18 центов/кВт . ч – если панели сделаны в Орегоне на заводе SolarWorld (крупнейший в Германии производитель солнечных панелей) или на китайском Suntech (крупнейший производитель Китая).

Само за себя говорит решение комиссии по международной торговле США в ноябре 2012 года повысить антидемпинговую импортную пошлину на китайские фотогальванические элементы с 18,32 % до 249,96 % (в 13 раз), а компенсационную пошлину – с 14,78 % до 15,97 %. В ответ китайское правительство потребовало от ВТО расследовать скрытое субсидирование правительствами Греции и Италии гелиоэнергетических проектов, которые используют произведенные в ЕС солнечные батареи. Одновременно США, ЕС и Япония направили в ВТО жалобу на власти Индии. Эта страна ограничивает торговлю американскими солнечными панелями в поддержку оборудования, произведенного у себя дома. Кроме того, в рамках программы энергетические компании, которые используют произведенное в Индии оборудование, получают субсидии на развитие бизнеса. США, ЕС и Япония направили во Всемирную торговую организацию жалобу на власти Индии, назвав программу JNNSM нарушением правил международной торговли.

А пока национальные правительства по очереди апеллируют к ВТО, аналитики советуют множеству небольших фирм консолидироваться на базе более крупных прибыльных или хотя бы безубыточных компаний. Так, авторы одного исследования по рынку Германии подсчитали, что из 232 солнечных фирм этой страны после банкротств, слияний и поглощений 86 будут в 2017 году все еще на плаву. Это консолидация, а не разгром, сектор фотовольтажных панелей растет, считает Крейг Моррис, американский писатель и переводчик в сфере энергетического сектора, являющийся признанным экспертом по ВИЭ. С его мнением отчасти перекликаются прогнозы МЭА, которое считает, что банкротства и консолидация в секторе производства батарей продолжатся в краткосрочной перспективе до тех пор, пока дисбаланс между предложением и спросом не скорректируется.

 

От дешевых батарей к снижению субсидий

Основным инструментом оказания субсидий в мире является Feed-in-tariffs (FIT). FIT формируются так, чтобы через покупку энергии по стоимости выше рынка гарантировать инвесторам возврат вложений и получение прибыли. Обычно «зеленые тарифы» рассчитаны на применение в течение 10 – 25 лет и дифференцированы для электростанций и локальных источников генерации. Зеленые тарифы разнятся по форме (гарантия подключения к сети, или net-metering; долгосрочный контракт на покупку всей произведенной возобновляемой электроэнергии, надбавка к стоимости произведенной электроэнергии), они различаются по странам, по источникам энергии (к примеру, на кВт . ч энергии ветрогенераторов цена назначается ниже, а на энергию солнечных фотовольтажных панелей или приливных станций выше, что отражает стоимость производства энергии), по подключаемым мощностям и даже по времени года.

Однако после многолетней поддержки власти одной страны за другой стали сокращать субсидии. Так, в Германии, где в последние 2 года вводится по 7,5 ГВт солнечных мощностей, что делает ее одним из крупнейших рынков, происходит постепенное сворачивание поддержки отрасли, которая, по мнению правительства, уже прочно стоит на ногах и куда меньше прежнего нуждается в субсидиях. В частности, весной 2012 года немецкий парламент утвердил очередное понижение тарифов на 20 % и 25 % для малых и больших фотоэлектрических систем соответственно. В целом же за последние 6 лет стоимость солнечной энергии снизилась на 60 %. Все дело в том, что правительство Германии с 2009 года стремится удерживать свои FIT-тарифы в соответствии с падающими ценами на фотовольтажные батареи.

В Чехии с конца 2010 года действует программа по ретроактивному сокращению субсидий для инвесторов в проекты по фотовольтаике, реализованные в 2009 – 2010 годах, а также планируется дальнейшая пролонгация этой меры. Болгария готовится к похожей мере, а пока ввела плату за доступ в сеть для систем, подключенных с апреля 2010 года. Греция с ноября 2012 года ввела 30 %-ный налог на доходы всех фотовольтаических систем, в том числе будущих. Испания ретроактивно снизила субсидии для ВИЭ, а также ввела 7 %-ный налог на доход от продажи электроэнергии всех электростанций. Бельгия (Фландрия) в декабре 2012 года приняла ретроактивный тариф на подключение к сети и ее использование для фотовольтаических систем, выигрывающих от гарантированного подключения к электросети.

Несмотря на схожесть мер и инструментов, у каждой страны свои собственные причины. Если Германия, Великобритания и, похоже, Бельгия следуют за снижением цен на панели и поликремний, т. е. расходов солнечных генераторов, то Испания и Греция вынуждены бороться с тарифным небалансом (образовался из-за искусственно низких розничных цен и повышенной оплаты генерации фотовольтаики) и бюджетным дефицитом, а власти Чехии и Болгарии, скорее, ведомы политической конъюнктурой.

 

От субсидий до сетевого паритета

Снижение субсидий солнечным генераторам, которые преимущественно перекладываются на конечного потребителя, вслед за сокращением их расходов на панели ведут к уменьшению стоимости производимого ими электричества, а значит, приближает фотовольтаику к достижению так называемого «сетевого паритета». С точки зрения потребителей «сетевой паритет» – это ситуация, когда цена 1 кВт . ч, произведенного возобновляемыми источниками энергии, по LCOE (levelised cost of energy – усредненная расчетная себестоимость производства электроэнергии на протяжении всего жизненного цикла станции со всевозможными инвестициями, затратами и доходами) равна или меньше стоимости 1 кВт . ч от традиционных источников.

Судя по информации из открытых источников, пока солнечной энергетике большинства стран до сетевого паритета еще далеко. Тем не менее эксперты полагают, что ближайшие пару лет сетевой паритет будет достигнут в некоторых странах Южной Европы (Италия, Испания), через 3 – 5 лет – в Германии, Японии и других странах. На выигрышной позиции в гонке за сетевым паритетом находится Мексика. К тому же в столь быстро развивающейся отрасли появляются все новые технологии и любой прогноз устаревает еще раньше, чем его проанализируют.

Более того, речь идет об оптовой цене, а в разрезе розничного рынка картинка складывается другая. Например, в США энергия гелиостанций и так была дешевле стоимости пиковой газовой генерации, а сейчас ее стоимость ниже розничных тарифов для потребителей в солнечных штатах США, таких как Гавайи, Калифорния и Аризона. Исследователи рынков из McKinsey в апреле 2012 года заявили, что всего через несколько лет солнечные батареи будут самым дешевым способом получения электроэнергии на большей части территории США. Предполагается, что за ближайшее десятилетие автономное и дешевое (без субсидий) энергоснабжение с помощью солнечных элементов закроет порядка 10 % общей потребности страны в электричестве. Внутренний рынок солнечных фотоэлектрических технологий в некоторых проектах, как ожидается, достигнет сетевого паритета в 2014 году, в то время как большинство регионов США достигнут сетевого паритета при соответствии средних цен на электроэнергию в жилом секторе к 2017 году.

Между тем коммунальные предприятия, регулирующие органы и политики не слишком готовы к подобному росту локального солнечного энергообеспечения. Производители энергии и политики все еще могут создать препятствия энергии солнца – такие, как ограничения для схем чистого измерения (5 % от пикового потребления в Калифорнии). Домовладельцев, разместивших на крышах солнечные батареи, они попросту могут классифицировать как бизнес-предприятия и поднять месячную абонентскую плату до нескольких сот долларов, как недавно произошло с жителем штата Алабама (по сообщению специализированного журнала Photon USA).

 

Справка: бизнес по-русски или жертвы «кремниевой лихорадки»

В России, где солнечных станций – единицы, на волне мирового интереса к фотовольтаике в 2008 – 2010 годах было задумано сразу несколько проектов по производству кремниевой продукции. На данный момент все они либо заморожены, либо являются нерентабельными.

«Кремний-на-Дону»

Самым масштабным российским «кремниевым» проектом стал «Кремний-на-Дону». В Гуковской индустриальной зоне (Ростовская область) планировалось построить комплекс по производству поликремния и монокремния, а также изготовлению компонентов систем солнечной энергетики. Проект оценивался в $ 1,5 млрд. Предполагалось, что кремниевый завод станет основой целого промышленного кластера, возведенного в голой степи. Координатором проекта выступила инвестиционная группа «ВЭБ-План». Первая очередь завода должна была быть сдана в 2012 году, а в 2014-м предприятие планировалось полностью ввести в эксплуатацию. Около 25 % финансирования составил кредит Внешэкономбанка, но основную сумму инвестиций организаторы рассчитывали привлечь с мирового фондового рынка – от экспортно-импортного финансирования, фьючерсных договоров с потенциальными покупателями продукции, проектного финансирования. Запланированная мощность завода – 5 тыс. тонн поликремния в год, рынок сбыта – российские и зарубежные производители солнечных батарей. Предполагалось, что проект окупится через 5 – 7 лет. В 2010 году Гуково вошел в федеральную целевую программу развития моногородов и в «Губернаторскую сотню» инвестпроектов. Ему была обещана государственная помощь в виде субсидий на развитие инфраструктуры. Госфинансирование только на один год составляло 3 млрд рублей. Площадка для промышленного кластера была подготовлена еще в 2010 году, но застройщики до сих пор даже не согласовали проектно-сметную документацию будущего предприятия. Ни банковские кредиты, ни средства с фондового рынка привлечь так и не удалось – у инвесторов возникли серьезные сомнения в окупаемости проекта, и выделять крупные суммы без серьезных гарантий они не захотели. На данный момент проект фактически заморожен. По версии управляющей компании, работы невозможно начать из-за отсутствия на площадке энергетической инфраструктуры (нет необходимых мощностей электрической и тепловой энергии, не проведена газификация) – она там появится не раньше 2015 года. Кроме того, решение о выделении кредита ВЭБ примет не раньше середины 2014 года.

«Нитол»

Еще один крупный проект – «Нитол Солар». «Пилотная» линия по производству поликремния мощностью 200 тонн была запущена в городе Усолье-Сибирское (Иркутская область) еще в январе 2008 года. Планировалось, что в 2010 году предприятие выйдет на проектную мощность – 3,7 тыс. тонн в год (в перспективе – до 5 тыс. тонн). Позже планы скорректировались. Технологическая цепочка производства поликремния была запущена только в 2011 году. Но в связи с падением цен у проекта возникли серьезные проблемы коммерческого характера – продажи продукции оказались на гораздо более низком уровне, чем планировалось. На данный момент в строительство завода из разных источников вложено более 26 млрд рублей. С 2011 года все акции проекта принадлежат госконцерну «Роснано» и Сбербанку. В 2012 году было принято решение о прекращении производства поликремния. Однако, несмотря на обвал рынка поликремния, финансирование строительства завода продолжалось, так как проект вышел на политический уровень – о строительстве высокотехнологичного инновационного производства доложили руководителю государства. Поэтому в марте 2013 года совет директоров Роснано одобрил дофинансирование проекта в размере до 1,5 млрд рублей, еще 1 млрд рублей выделит Сбербанк. Кроме того, в 2013‑м группе «Нитол» могут быть предоставлены госгарантии на дополнительный кредит в объеме 3 млрд рублей. Правда, из-за неэффективности инвестиций Роснано даже подверглось критике со стороны Счетной палаты. Когда «Нитолу» выделялись госинвестиции, стоимость кремния уже упала в 10 раз. Опытная продукция, которую сегодня может выпускать завод, имеет себестоимость порядка $ 300 за килограмм при рыночной цене на мировом рынке порядка $20.

«Хевел»

Роснано участвует еще в одном убыточном солнечном проекте. Предполагалось, что чувашский завод «Хевел» станет основным потребителем продукции «Нитола». Акционерами «Хевела» являются ОАО «Роснано» (49 %) и ГК «Ренова» (51 %). Партнеры уже вложили в проект более 20 млрд рублей. Завод по производству солнечных модулей в Новочебоксарске должен был стать одним из самых масштабных в Европе. Но в апреле стало известно, что учредители решили поменять концепцию проекта. Причина – неконкурентоспособность продукции на мировом рынке. КПД солнечных пластин «Хевел» около 9 %, у их зарубежных конкурентов этот показатель составляет 12 – 30 %. При этом минимальная планка КПД западных аналогов достижима для российского предприятия только в 2018 году. При этом цены на российскую продукцию выше среднемировых. Итог печален: спрос на продукцию «Хевел» отсутствует. В результате Роснано и Ренова решили кардинально изменить проект, развернув его от производства солнечных модулей к созданию конечного продукта – строительству солнечных электростанций. Капзатраты на «Хевел» соответственно вырастают в 4,5 раза – с 20 млрд рублей до 90 млрд рублей. Большую часть требуемой суммы акционеры рассчитывали занять у Внешэкономбанка. Но после проведения оперативной экспертизы банкиры посчитали новый вариант высокорискованным и в выдаче кредита отказали. Проект «Хевел» на данный момент является убыточным, его запланированная окупаемость до 2021 года не подтверждается, так же как рентабельность. Причем у проекта и так высокая долговая нагрузка. Тем не менее, Роснано не потеряло надежду после неудачи с ВЭБ и рассчитывает получить деньги из федерального бюджета и из бюджета Чувашии.

«Конти»

От обвала на кремниевом рынке, как ни странно, пострадал и конкурент солнечной энергетики – Росатом. Из-за падения цен атомщики недосчитались миллиарда рублей – именно такую сумму Росатом пытается через суд взыскать с «Корпорации Конти». Эта группа компаний выкупила у «Атомэнергопрома» ОАО «Завод поликристаллического кремния» (раньше входил в состав ФГУП «Горно-химический комбинат») в Железногорске. Предполагалось, что ЗПК станет частью создаваемого в Красноярском крае Солнечного кластера. Планы у инвесторов были амбициозные: провести на предприятии модернизацию и выпускать 4 – 5 тыс. тонн поликремния в год. В перспективе завод должен был войти в десятку мировых производителей кремния и выдавать ежегодно до 7,5 тыс. тонн продукции. Но из-за осложнившейся ситуации на солнечном рынке реализовать эти планы не удалось. Проекту требуется господдержка, но получить ее новые владельцы предприятия не могут. Заявка на кредит от Внешэкономбанка до сих пор находится на рассмотрении. Между тем «Конти» все еще не рассчиталась за покупку с Росатомом – последний срок платежа истек 1 февраля.

30.06.2013

Комментарии 0

Войдите или  зарегистрируйтесь, чтобы отправлять комментарии

Справка

Кто в выигрыше

Но производители солнечных панелей – это только одно звено цепочки создания ценности на этом рынке, которая начинается с поликремния и монокристаллов и идет к кристаллическим пластинам, ячеистым структурам, панелям и установке. Кроме того, внизу цепочки находятся производители линий производства кристаллических пластин, ячеек и панелей, а вверху – разработчики батарей. В этой цепочке есть и те участники, которые оказываются в выигрыше, например, производители инверторов. Эта технология, которая действует как фазосдвигающий генератор, позволяет солнечным электростанциям стабилизировать сеть даже ночью. Другой пример – системные интеграторы фотовольтажных панелей, разработчики и строители, дела которых идут хорошо там, где множество солнечных батарей размещены на земле и на крышах. Среди крупнейших компаний на этом рынке большинство – европейских, но топ-позиции также занимают и американские компании, а в 30-ке есть и китайские.

Контекст

Аналитика