В России
Революция РАО

15 июля 2011 года Россия законодательно закрепила переход на новую систему обращения с радиоактивными отходами. С этого дня наша страна официально перешла к концепции обязательного захоронения РАО, включающей процесс создания единой государственной системы обращения с отходами. Это позволит решить как проблемы новых РАО, так и разобраться с наследием.

Прежде всего, в рамках принятого закона в стране возникла новая естественная монополия – национальный оператор, который наделен полномочиями по строительству пунктов захоронения РАО. Революционное новшество заключается в том, что монополист возьмет на себя ответственность за все существующие сегодня пункты с накопленными РАО, а в дальнейшем только он будет принимать отходы на захоронение. Закон касается большого числа предприятий, работающих с отходами – в России таковых насчитывается более 1,6 тысячи.

Отметим, что сегодня в России только жидких РАО накоплено порядка 500 миллионов кубических метров, а твердых – 75 млн тонн. Естественно, для людей, которые не имеют глубоких знаний в данной сфере, цифры достаточно значащие, большие и настораживающие. Ясно, что развитие атомной энергетики без решения этих проблем будет весьма затруднено.

«Принятый закон дает три этапа для создания единой системы: это обеспечение нормативно-правовой базы, финансовых механизмов, плюс создание пунктов захоронения, в том числе и высокоактивных отходов – это крайняя точка, – говорит директор проектного офиса «Создание системы обращения с РАО» Александр Абрамов. – По плану время создания такого пункта захоронения – 2021 год. Но уже сегодня создаются комплексы по переработке отходов, поэтапно будут создаваться пункты захоронения низко- и среднеактивных РАО, и 21‑й год мы ставим для себя как некую финальную точку, учитывая и то, что система будет развиваться параллельно с процессом развития самой атомной отрасли».

Сегодня ученые и специалисты Росатома (ГК стала органом государственного управления в области обращения с РАО) активно участвуют в разработке новых проектов по модернизации технологий обращения с отходами и пристально следят за развитием событий в этой области. Закон уже в ближайшие месяцы заработает в полную силу. Дело в том, что в документе есть несколько статей с отложенным периодом ввода в действие.

«Сегодня нет никакой инфраструктуры для захоронения, – обращает внимание специалист проектного офиса Росатома Татьяна Ракитская. – Новые пункты захоронения, которые обязаны обеспечить безопасность в течение огромных периодов времени, необходимо проектировать и строить. Причем строить аккуратно». Учитывая, что для проектировки и строительства требуется довольно долгое время, по оценкам специалистов вся система заработает эффективно не раньше 2020 года. По словам Абрамова, в процессе создания системы возникает масса сложностей.

Основной проблемой, с которой приходится сталкиваться проектному офису, являются, как ни странно, регионы. Дело в том, что каждый из них зачастую воспринимает попытку создания пунктов захоронения на своих территориях как некую досаду. И вот основная сложность заключается в невозможности «захода» в регионы с обоснованием федеральных нужд.

«Ведь создание подземных хранилищ – это не выдумка корпорации, не наша затея, а федеральная нужда, и мы будем создавать постоянные хранилища в тех округах, где накопилось большое количество отходов, где надо создавать такие объекты для того, чтобы уменьшить транспортное «плечо» и, соответственно, снизить риски при перевозке радиоактивных веществ, – говорит руководитель проектного офиса. – Иными словами, подход абсолютно прагматичный. Более того, в некоторых районах даже «зеленые» понимают необходимость захоронения, поскольку совершенно ясно, что нельзя бесконечно хранить отходы с 50‑летней историей в наземных хранилищах. А есть регионы, в которых такую логику совершенно не воспринимают или воспринимают ее достаточно забавно. Например, они говорят – вот наши отходы, заберите их и к нам везти ничего не надо! Поэтому это самая большая проблема на данный момент – согласование с регионами создание пунктов захоронения». 

 

КВАДРАТ ПРОБЛЕМ

Для решения задачи захоронения необходимо решить четыре основных вопроса. Во‑первых, если раньше отходы хранились на промышленных площадках, то теперь РАО начнут перевозить к местам централизованного захоронения. Таким образом, по замыслу авторов проекта, объем технологических решений возрастает примерно втрое. Вторая проблема касается экономической стоимости. Третья – управления.

Систему управления планируется формировать сразу в логике глобальной безопасности, поскольку она создается с прицелом на весьма длительный срок. И, наконец, четвертая проблема касается наследия, поскольку систему необходимо создать настолько эффективной, чтобы все развивающиеся бизнесы в области атомной энергетики и радиационных технологий не были обременены безмерно, но чтобы вся ответственность ложилась действительно на производителя РАО.

Если в прошлом все вопросы наследия касались лишь безопасного обеспечения хранения накопленного, то теперь с наследием следует разобраться навсегда. Правда, уже сегодня требуется точно сказать, когда с наследием будет покончено, сколько это будет стоить, и что будет являться критерием для оперативного решения вопросов наследия. Как считает Александр Абрамов, всё будет зависеть от приоритетности и от опасности объектов РАО.

«Вероятность смерчей невысокая, однако многие помнят пылевую бурю на «Маяке», когда облако практически замело промплощадку на территории действующего комбината, – обращает внимание наш собеседник. – Поэтому есть вещи, которые наиболее опасны и должны как можно быстрее быть ликвидированы. И если денег на решение вопросов наследия окажется мало, то мы будем направлять их на самые критичные объекты. Если же денег будет достаточно, то попытаемся зачищать территории еще и вокруг этих объектов».

Также решено, что все РАО должны быть принципиально удаляемыми. При этом закон допускает – некоторые накопленные РАО могут быть не удаляемыми, но при условии безусловного обеспечения безопасности. Изменения коснутся и этих хранилищ: в результате инвентаризации такие пункты будут признаны местами размещения РАО, а затем будут переведены в статус пунктов захоронения.

Функциями определения подобных статусов также будет наделен национальный оператор. При этом удаляемые РАО будут иметь множество критериев и классификаций. Учитывая ныне существующий дефицит таковых, вводится новый перечень новых критериев.

 

ЗОНЫ ОТВЕТСТВЕННОСТИ

Сегодня сферу деятельности поделили пополам: накопленные РАО и ответственность государства, и новые РАО с ответственностью производителя. Тем самым впервые разделена ответственность между производителем и государством. Более того, закон от 15 июля 2011 года ввел смелое новшество: все РАО, накопленные до этой даты, являются собственностью государства. Государство законодательно взяло на себя ответственность за это наследие. Правда, в проектном офисе признают, что это пока лишь объявленный принцип.

Каким образом все это четко разделить – вопросы, требующие глубокого анализа, хотя на бумаге и инвентаризация, и разделение ответственности уже подготовлены. Вопрос теперь заключается лишь в том, чтобы в течение ближайших двух лет назначить так называемую «первичную регистрацию», после чего фактически станет понятно: где границы ответственности государства, а где несут ответственность производители.

Сегодня Росатом закладывает 11 ключевых управленческих механизмов, которые должны удерживать все поставленные задачи в целом. В течение двух лет произойдёт переход от концепции к реальным управленческим решениям и созданным механизмам. Под последними, кстати, следует понимать начало работы специального фонда, резервов, введение процесса учета отходов и налогообложения. И это – только экономическая составляющая будущей системы.

«Когда мы создавали эту модель и изучали возможные финансовые риски, то старались просчитать ее через создание недорогих пунктов захоронения для того, чтобы не слишком обременять производителей, – рассказал Александр Абрамов. – Сегодня суммы производителям известны, мы ни от кого их не скрываем. Правда, пока эти цифры временные, поскольку нам их еще придется защищать в ФСТ. Низкоактивные РАО – это 100 тысяч, среднеактивные – 200 тысяч, «длинные» – около 600 тысяч и высокоактивные – около полутора миллионов рублей за один куб. В целом, максимальная нагрузка, которая ляжет на предприятия госкорпорации, составит около 5 млрд рублей в год, это максимальные тарифные сборы. Но мы планируем снижать себестоимость захоронения, поэтому, чем дешевле и лучше мы будем строить пункты захоронения, тем ниже будут тарифы. На мой взгляд, самая реальная цифра должна быть ограничена 3 – 4 млрд рублей в год».

И вот в этот момент важно понимать, что очень многое будет зависеть от роли государства. Точнее, от тех обязательств, которые взяло на себя федеральное правительство по отношению к отходам, которые РФ признала своей собственностью. Именно от этого зависит нагрузка, которая ляжет на плечи производителя РАО.

В проектном офисе считают так: если правительство скажет, что оно готово оплачивать создание пунктов захоронения, то национальный оператор через амортизацию будет забирать отходы у «федералов» практически бесплатно. Или, как рассказал Абрамов, «государство признает, что оно выступает в роли такого же участника процесса, как и все остальные, а хранилища мы будем строить за счет тарифов, и Российская Федерация будет оплачивать нам каждый куб, как и любой производитель. Подчеркиваю, речь идет в данном случае об отходах, которые являются наследием, то есть о тех, которые были накоплены до 15 июля». Добавим, что строительство федерального хранилища высокоактивных отходов стоит очень дорого.

По самым приблизительным подсчетам его стоимость достигает 24 млрд рублей. И если федеральный бюджет возьмет на себя эти расходы, то соответственно это сразу резко снизит величину не только тарифов, но и последующих сборов. Кстати, эти сборы будут аккумулироваться в едином фонде захоронения РАО. Управлять им будет финансово‑экономический блок ГК – фонд будет носить накопительный характер и чтобы деньги не лежали мертвым грузом, ими и будут управлять финансисты. Как полагают авторы системы, даже будет разработана комплексная программа развития национального оператора. Он, в свою очередь, каждый год будет защищать свои производственную и инвестиционную программы перед экспертным советом. А по итогам защиты и будут выделяться на следующий год необходимые оператору средства.

 

ЗАДАЧА ПРОИЗВОДИТЕЛЕЙ

Предприятиям предстоит самим определить собственную стратегию по обращению с радиоактивными отходами. Как считает начальник центра подземного захоронения РАО ВНИПИПТ Татьяна Гупало, существенным изменением в стратеги всех предприятий является понимание того, что все отходы, которые сегодня накоплены во временных хранилищах, необходимо захоранивать, как и вновь образующиеся отходы.

«Сегодня можно увидеть, как много у нас предприятий, где накоплены отходы. К таковым, увы, относятся и те, которые в законе называются «особыми» – неизвлекаемые отходы. Речь идет о том, что если риски при извлечении отходов будут большие и стоимость этого будет непомерная, то эти отходы нужно будет оставлять на месте. Если же в их составе много долгоживущих радионуклидов, то их следует извлечь из мест временного хранения и начать готовить к захоронению», – говорит она. Каждому предприятию важно учитывать экономическую составляющую собственной стратегии, поскольку лишь после оценки рисков и затрат можно будет принять оптимальное решение. Специалисты ВНИПИПТ считают, что очень большую роль в этом играет ближайшая геологическая формация.

Специфика атомной промышленности в нашей стране заключается в том, что сегодня существует большое количество отходов, которые не являются высокоактивными. При этом наблюдается громадный объем низко- и среднеактивных отходов, которые позволительно захоранивать при поверхностных условиях. К примеру, как считают во ВНИПИПТ, сегодня в стране есть четыре района, в которых находятся захоронения жидких отходов.

Все они, низко- или среднерадиоактивные, в большинстве своем содержат короткоживущие радионуклиды, и особенная специфика этих районов в том, что воды в пластах захоронений соленые, то есть непригодные для употребления людьми. Использовать такие уникальные природные условия намного выгоднее, чем отверждать эти же отходы и складировать их при поверхностных условиях.

Существенная сложность в согласовании пригодности места для хранилища с населением, проживающим рядом с будущей территорией захоронения. Такой вопрос – особый во всех странах, не только в России. Поэтому сначала необходимо определить, где накоплены отходы, где существуют перспективные места с точки зрения геологии и интересов населения, а уже затем попытаться спрогнозировать наилучшие размещение объектов с позиций каждого региона. Ведь как бы там ни было дальше, перспективные с данной точки зрения места есть в каждом округе.

И сегодня вопрос стоит остро: либо держать радиоактивные отходы на поверхности, или уже сегодня, когда принят и начинает работать этот важнейший закон и пока эту позицию поддерживает правительство, начинать действовать решительно. Так или иначе, окончательным и единственным техническим решением захоронения РАО во всех странах признана изоляция в геологической формации.

06.02.2013

Комментарии 0

Войдите или  зарегистрируйтесь, чтобы отправлять комментарии
Аналитика