В мире
Уран из Африки: новые игроки – новые условия

Атомредметзолото еще летом 2011 года завершило сделку по покупке уранового месторождения в Танзании – Mkuju River. А в декабре компания раскрыла детали переговоров с правительством Танзании по условиям разработки месторождения. Чтобы начать добычу, в соответствии с национальным законодательством, АРМЗ необходимо получить специальную лицензию и предоставить государству определенную долю в проекте. История Танзании – лишь один из типичных примеров того, с какими требованиями к иностранным компаниям сталкиваются новые игроки, которые приходят для разработки урановых проектов в Африку.

ТАНЗАНИЯ

АРМЗ приобрел Mkuju River в Танзании в 2011 году, текущая доля российской компании – 86 %, еще 14 % у ее канадской «дочки» Uranium 1. Между двумя компаниями существует опционное соглашение, по которому Uranium 1 впоследствии может выкупить танзанийскую компанию целиком. Операционным управлением проекта занимается Uranium 1. По словам Вадима Живова, председателя совета директоров АРМЗ и президента Uranium 1, в ближайшее время российская компания планирует получить специальную лицензию на добычу (Special Mining Licence) от министерства энергетики и минерального сырья Танзании и согласие на проведение работ (Consent to Operate) от министерства природных ресурсов этой страны. Кроме этого, АРМЗ договаривается с правительством Танзании об условиях соглашения о разработке месторождения (Mine Development Agreement) и возможного вхождения страны в капитал уранового проекта на условиях «free carried interest». Этот термин предполагает, что национальный собственник доли в проекте обладает всеми правами акционера, но не несет обязательств по подписке на акции или иной оплате своего участия.

Закон о добыче полезных ископаемых (The Mining Act, 2010) Танзании предполагает, что «free carried interest», то есть степень участия государства в любых горнорудных проектах, для которых необходимо получение специальной лицензии на добычу, должен устанавливаться в рамках переговоров между национальным правительством и владельцем прав недропользования в зависимости от типа полезного ископаемого и уровня инвестиций в проект.

«В настоящее время российско-­канадская сторона увязывает уровень «free carried interest» с общим объемом обязательных платежей в рамках разработки месторождения, включая роялти (в соответствии с законодательством – 5 % от стоимости произведенного урана), налог на прибыль и другие корпоративные налоги, таможенные и экологические сборы. Соответствующий пакет налоговых преференций находится на рассмотрении правительства Танзании», – пояснил в декабре В. Живов.

По его оценке, утверждение вышеупомянутых разрешительных документов на добычу не вызывает каких-либо серьезных опасений, а правительство Танзании является на сегодняшний день одним из самых эффективных партнеров российской атомной отрасли. Кроме того, отмечает топ-менеджер: «Танзания – это модельная демократия… Там реально действуют законы, очень сильная оппозиция. В этом смысле там работает реальный механизм проведения переговоров».

Несмотря на конструктивный подход правительства Танзании, история с Mkuju River демонстрирует общую тенденцию в африканских странах, когда на фоне активного развития горнорудных проектов к недропользователям предъявляются дополнительные требования, в том числе по участию в капитале таких проектов. Ниже представлен обзор наиболее сравнимых с танзанийским проектом «кейсов».

НАМИБИЯ

Намибия является одной из ключевых уранодобывающих стран и в настоящее время обеспечивает около 6 % мирового производства. В начале 2000‑х гг. опережающий рост цен на уран привел к всплеску геологоразведочной деятельности в стране. Было выдано свыше 60 лицензий на геологоразведку по урану, однако в начале 2007 года правительство Намибии ввело мораторий на выдачу таких разрешений до разработки новой политики страны в области ядерной энергетики.

В апреле 2011 года правительство Намибии объявило о том, что исключительные права владения геологоразведочными и добычными лицензиями на освоение стратегических полезных ископаемых, к каковым были отнесены уран, медь, золото, уголь и цинк, должны принадлежать созданной в 2008 году государственной Epangelo Mining Company (EMC). Эта структура после получения лицензий, по замыслу властей, могла бы создавать с заинтересованными сторонами совместные предприятия для геологоразведки урана и разработки месторождений. Руководитель министерства горнорудной промышленности и энергетики этой страны Исак Катали (Isak Katali) в мае 2011 года опубликовал подробный комментарий с разъяснениями. В частности, он указал на то, что продление уже выданных министерством лицензий на геологоразведку и добычу не подпадает под действие новых инициатив, а решения по уже поданным на рассмотрение заявкам на получение разрешений будут приниматься в индивидуальном порядке. Как сообщил министр, в дальнейшем предполагается принять новый закон о полезных ископаемых (взамен «The Minerals (Prospecting and Mining) Act, 33 of 1992») и, таким образом, закрепить решение правительства.

Новые инициативы в наименьшей степени коснулись действующих производителей урана: компаний Rio Tinto (производство на руднике Rössing началось в 1976 году) и Paladin Energy (рудник Langer Heinrich, начало производства – 2006 г.). Например, в конце апреля 2011 года Paladin Energy сообщила о том, что изменения в порядке управления горнодобывающим сектором Намибии не окажут влияния на структуру владения дочерней Langer Heinrich Uranium (Pty) Ltd и ее деятельность.

Есть противоположный пример – австралийской Extract Resources Ltd, которая разрабатывает четвертый по величине урановый проект в мире Husab (бывш. Rössing South). В марте 2011 года China Guangdong Nuclear Power Holding Corporation (CGNPC) проявила интерес к этому месторождению, сделав предложение о приобретении крупнейшего акционера Extract Resources – британской Kalahari Minerals Plc. Еще в мае Extract Resources заявляла, что предполагаемые изменения законодательства не скажутся негативно на условиях выданной ее дочерней компании Swakop Uranium лицензии на геологоразведку и заявки на получение лицензии на добычу. Однако, когда в конце ноября Extract Resources уведомила о получении разрешения на выдачу лицензии на добычу, параллельно в СМИ появились сообщения о переговорах между CGNPС и намибийской EMC о продаже возможной 10 %-й доли национальной компании в проекте Husab.

Китайская и намибийская госкомпании сообщили о достижении принципиального соглашения о подписке на 10 % капитала Swakop Uranium в декабре, а уже в конце марта 2012 года было объявлено о согласии более 90 % держателей Extract Resources продать свои акции китайской CGNPC и начале процедуры обязательного выкупа. В конце ноября 2012 года CGNPC и EMC закрыли сделку, и, таким образом, EMC обеспечила себе полностью оплаченную, неразбавляемую, обособленную долю в капитале Swakop Uranium, включая представительство в совете директоров и поддержку в операционной деятельности.

Среди других урановых проектов в Намибии можно выделить Trekkopje (принадлежит группе Areva), Valencia (Forsys Metals) и Etango (Bannerman Resources). Для первых двух месторождений лицензии на добычу были получены в 2008 году, и в 2011 году компании заявляли об отсутствии каких-либо изменений, связанных с новым порядком лицензирования и взаимодействия с EMC. Тем не менее, в связи с высокой себестоимостью добычи, неблагоприятной ситуацией на мировом урановом рынке и рядом других аспектов Trekkopje и Valencia были заморожены на неопределенный срок.

Австралийская Bannerman Resources инициировала процесс получения лицензии на добычу для относительно высокозатратного проекта Etango несколько лет назад. В апреле 2012 года компания опубликовала результаты технико-экономического обоснования и подписала с EMC соглашение об основных условиях продажи 5 % своей намибийской «дочки» (в которой Bannerman Resources принадлежит 80 %) с опционом на дополнительные 5 % в будущем. В июле 2012 года Bannerman Resources направила в министерство горной промышленности и энергетики ТЭО по Etango в обоснование заявки на получение лицензии на добычу. Впоследствии стороны не смогли договориться о коммерческих деталях, и в августе 2012 года объявили о прекращении соглашения. Стоит также отметить, что по состоянию на 23 ноября 2012 года EMC владеет 39 лицензиями на геологоразведку всего спектра стратегических полезных ископаемых и ни одной – на уран.

МАЛАВИ

В Малави в отличие от Намибии и ЮАР нормы регулирования урановой отрасли не развиты, а правительство Малави совместно с МАГАТЭ работает над принятием соответствующего комплексного законодательства. В настоящее время все вопросы добычи полезных ископаемых входят в сферу ответственности департамента горнорудной промышленности министерства природных ресурсов, а вопросы охраны окружающей среды курируются департаментом по вопросам окружающей среды того же ведомства.

Единственным действующим проектом по добыче урана в этой стране является месторождение Kayelekera компании Paladin Energy. В 1980‑х годах британская компания Central Electricity Generating Board обнаружила песчаники с высоким содержанием урана на месторождении Kayelekera и продолжила геологоразведку, но проект был заморожен в 1992 году из-за низких цен на уран. В 1998 году Paladin Energy (бывш. Paladin Resources) приобрела долю в Kayelekera и после доразведки и предпроектных исследований приобрела в 2005 году оставшийся пакет.

В 2007 году, опубликовав ТЭО и ОВОС проекта, Paladin Energy получила лицензию на добычу урана и заключила соглашение о разработке месторождения, в соответствии с которым 15 % акций дочерней компании Paladin (Africa) Limited было передано правительству Малави. В соответствии с условиями соглашения о разработке месторождения, о которых Paladin Energy сообщила в конце февраля 2007 года, «carried interest» в размере 15 % был передан в обмен на снижение уровня корпоративного налога с 30 % до эффективной ставки в размере 27,5 %; рентного налога на полезные ископаемые с 10 % до 0 %. При этом размер роялти был снижен с 5 % до 1,5 % для первых трех лет эксплуатации и до 3 % – в последующие годы. Добыча урана началась в 2009 году, а выход рудника на проектную мощность был осуществлен во втором квартале 2012 года.

Помимо типичного для новых урановых проектов ряда операционных и экономических проблем, при разработке и эксплуатации малавийского месторождения Paladin Energy столкнулась с относительно активными выступлениями религиозных и правозащитных групп и неправительственных организаций. В первую очередь, требования таких организаций касаются социальных аспектов, но периодически поднимаются и экологические вопросы.

06.02.2013

Комментарии 0

Войдите или  зарегистрируйтесь, чтобы отправлять комментарии

Справка

Африканское сырье

Страны Африки исторически выступают важным источником сырьевого обеспечения мировой ядерной генерации. Еще в начале 1940‑х гг. поставки урана из Бельгийского Конго играли определяющую роль при производстве высокообогащенного урана для Манхэттенского проекта, программы США по разработке ядерного оружия. По оценкам Агентства по ядерной энергии ОЭСР, в период до 2010 года в странах Африки было произведено около 430 тыс. тонн урана или около 17 % всего мирового производства. В настоящее время на эти страны приходится около 19 % разведанных запасов урана в ценовой категории до $ 130 / кг, а производство природного урана в 2011 году, по данным Всемирной ядерной ассоциации, составило немногим выше 9 тыс. тонн урана или около 17 % мирового производства (54, 6 тыс. тонн).

Аналитика