В мире
Фабрикация и генерация

Нынешний кризис в отношениях России и Евросоюза заставил ЕС в очередной раз обратиться к теме энергетической безопасности. Согласно выводам Брюсселя, для повышения независимости Европы в сфере энергетики необходимо, в частности, расширить конкуренцию на рынке ядерного топлива. Вопрос в том, станет ли это лишь предлогом для частичного вытеснения России с рынка топлива ВВЭР или ЕС также готов в перспективе допустить ТВЭЛ на рынок топлива западных реакторов.

Атомная энергетика стран Евросоюза представляет собой один из крупнейших рынков ядерного топлива: 131 действующий энергоблок АЭС стран ЕС, а также Швейцарии потребляет в год около одной трети мирового объема, или порядка 2,4 – 2,5 тыс. тонн (по тяжелому металлу) топлива всех видов, включая около 2 тыс. тонн для легководных реакторов, более 200 тонн для газоохлаждаемых и примерно столько же для тяжеловодных реакторных установок. Атомные электростанции Швейцарии, не входящей в ЕС, функционируют фактически как часть европейского рынка топлива, однако перспективные планы Евросоюза по развитию этого рынка для них не обязательны.

Европейские мощности по фабрикации топлива легководных реакторов (приблизительно 3,8 тыс. тонн по ТВС для реакторов PWR и BWR) почти вдвое превышают потребности стран Евросоюза. Похожая ситуация по суммарным мощностям для выпуска порошка диоксида урана и топливных таблеток. Запас мощности фабрикации также существует в отношении тяжеловодных и газоохлаждаемых реакторов. Подавляющая часть топлива, потребляемого на территории ЕС, фабрикуется в странах Евросоюза (Швейцария, потребляющая порядка 100 тонн ядерного топлива в год, не имеет собственных заводов фабрикации, как и других переделов начальной стадии ЯТЦ). Наиболее значимое исключение — топливо реакторов ВВЭР.

На территории ЕС сегодня действует семь площадок по фабрикации ядерного топлива и ряд отдельных предприятий, выпускающих комплектующие и материалы. Тепловыделяющие сборки производятся в Спрингфилдсе (Великобритания), Вестеросе (Швеция), Хусбадо (Испания), Роман-сюр-Изер и Маркуле (Франция), Лингене (Германия), Питешти (Румыния). В Вестеросе, Хусбадо, Романе, Маркуле и Лингене фабрикуется топливо легководных реакторов, в Спрингфилдсе — легководных и газоохлаждаемых, в Питешти — только тяжеловодных реакторов. В прошлом фабрикация осуществлялась на ряде других площадок (например, в Десселе в Бельгии, Кадараше во Франции), однако сегодня эти мощности закрыты.

Завод в Спрингфилдсе, формально принадлежащий Управлению по выводу из эксплуатации ядерных объектов Великобритании (NDA), находится под фактическим контролем (в долгосрочном лизинге до 150 лет) у компании Westinghouse, которой принадлежит и предприятие в Вестеросе. Заводы в Романе, Маркуле и Лингене принадлежат Areva. Предприятие в Хусбадо эксплуатирует Enusa Industrias Avanzadas S. A., дочерняя компания группы Enusa, принадлежащей испанским госструктурам SEPI и CIEMAT. Завод в Питешти находится в собственности румынской Nuclearelectrica, преобладающий контроль над которой находится в руках государства.

 

AREVA: НАПОЛЕОНОВСКАЯ ЭКСПАНСИЯ

Areva производит топливо PWR на заводе в Роман-сюр-Изер на юго-востоке Франции, топливо PWR и BWR в Лингене на северо-западе Германии, а также MOX-топливо (для PWR) на заводе MELOX, расположенном на площадке французского атомного центра в Маркуле. Предприятие в Романе производит порошок диоксида урана, топливные таблетки и ТВС. Мощности составляют 1,8 тыс. тонн по порошку и 1,4 тыс. тонн по таблеткам и ТВС, однако действующие лицензии ограничивают годовой объем производства 1,2 тыс. тонн по порошку и 1 тыс. тонн по ТВС. Реальный объем производства в последние годы составлял 540-680 тонн в год. Тот же набор продукции, но для двух типов легководных реакторов выпускает завод в Лингене, мощность которого — 800 тонн по порошку и 650 тонн по таблеткам и ТВС. Комплектующие для ТВС реакторов PWR производятся на заводе в Пьерлате — в одном из секторов многофункциональной площадки в Трикастене на юго-востоке Франции, а также на предприятии в Карлштейне (Германия), где также выпускается и ряд компонентов активной зоны реакторов BWR для завода фабрикации в Лингене. Циркониевая продукция всех переделов (около 2 тыс. тонн в год) производится на предприятиях, образующих взаимосвязанную производственную цепь и расположенных в разных частях Франции (Жарри, Южин, Монтрей- Жуинье, Рюгль, Пембьеф) и Германии (Дуйсбург).

Дочерние структуры Areva на европейском рынке до сих пор покрывали примерно 75-85% потребностей в топливе атомных станций Франции, а также поставляли ТВС для энергоблоков PWR в Германии, Испании (в частности, блока № 2 АЭС «Бандельос», № 1 АЭС «Альмарас»), Швеции (№ № 2, 3, 4 АЭС «Рингхальс»), Бельгии (№ 4 АЭС «Доэль» и других), Нидерландов (АЭС «Борсей»), Швейцарии (№ № 1, 2 АЭС «Бецнау», АЭС «Гесген»), Великобритании (АЭС «Сайзвел-Би») (см. инфографику). В Европе основными рынками для топлива BWR производства Areva являются Германия и Швеция. Наибольший объем поставок Areva приходится на топливо PWR 17×17 с разной длиной топливного столба, которое шло с завода в Романе на рынки Франции, Испании, Бельгии и так далее. Топливо других типов поставлялось с завода в Лингене — на рынки Германии и других стран.

Представители Areva отвечают на вопросы о предприятии по фабрикации MOX-топлива.Специфическими для Areva сегментами (если рассматривать сегодняшнее положение на европейском рынке) являются поставки MOX-топлива и ТВС на базе урана из переработанных ОЯТ. Во Франции ежегодно выгружается из реакторов до 1,2 тыс. тонн облученного топлива, при этом перерабатывается количество, эквивалентное в среднем 80-100% ежегодного объема ОЯТ. Большая часть продукции переработки, осуществляемой на площадке в Ла-Аг в Нормандии, поступает в итоге на линии производства обычных ТВС из диоксида урана. Порядка 150 тонн такого топлива может производить завод в Романе, втрое меньше — завод в Лингене. Кроме того, производство порошка и таблеток из регенерированного урана и сборка ТВС конструкции Areva из комплектующих, поступающих от французской компании, были налажены на российском МСЗ по соглашениям с ТВЭЛ. Топливо из регенерированного урана, произведенное в рамках этих соглашений, а также на заводах Areva, поставлялось во Францию, Великобританию, Бельгию, Швейцарию, Германию, Швецию, Нидерланды.

Плутоний, полученный в ходе переработки ОЯТ во Франции, направляется для производства MOX-топлива на MELOX, лицензированная мощность которого составляет 195 тонн, а реальный годовой объем производства в разное время — в диапазоне 100-150 тонн. MOX-топливо в Европе поставлялось на 36 энергоблоков 19 атомных станций во Франции, Бельгии, Швейцарии, Германии. Единственным производителем этого топлива на сегодня осталась Франция — завод MELOX. Раньше в Европе MOX фабриковалось также в Бельгии (на двух заводах в Десселе) и Великобритании (на демонстрационном и промышленном заводе в «Селлафилде»), кроме того, аналогичное предприятие было построено в начале 1990-х годов компанией Siemens в центральной Германии (Ганау), но оно не было запущено по политическим причинам.

Использование топлива, полученного из вторичных источников, достигло наибольшего размаха во Франции. Второе место занимала Германия (на 13 реакторах было разрешено использование MOX, на 11 оно загружалось), однако потребление там после Фукусимы снизилось, в том числе из-за закрытия ряда блоков, использовавших смешанное уран-плутониевое топливо (энергоблока № 1 АЭС «Некарвестхайм», № 1 АЭС «Исар», № 1 АЭС «Филипсбург»). В настоящее время основным рынком для MOX-топлива остается Франция, где оно применялось более чем на 20 реакторах. Areva поставляла такое топливо для большинства блоков атомных станций «Дампьер», «Сен-Лоран», «Шинон», «Блайе», «Гравлин» и «Трикастен». Что касается оксидного топлива из регенерированного урана, то во Франции оно направлялось на ряд энергоблоков с реакторами 900-мегаваттной серии, в которых заполняло часть активной зоны.

 

WESTINGHOUSE: ЗАОКЕАНСКОЕ ПРИСУТСТВИЕ

Westinghouse поставляла топливо почти на половину (свыше 60) ядерных энергоблоков Евросоюза. Компания производит в Европе несколько отличный от Areva набор видов топлива: для реакторов PWR, BWR, AGR и небольшие партии для ВВЭР. Топливо PWR и AGR фабрикуется в Спрингфилдсе, топливо PWR, BWR и ВВЭР — в Вестеросе, а в рамках совместного предприятия с Enusa на заводе последней в Испании производятся ТВС для реакторов PWR конструкции Westinghouse, а в прошлом делались также и сборки для ВВЭР.

На заводе оксидного топлива в Спрингфилдсе, графство Ланкашир на северо-западе Англии, который эксплуатирует дочерняя структура Westinghouse — Springfields Fuels, Ltd., осуществляется выпуск порошка с различной степенью обогащения урана, из которого затем производят таблетки и ТВС принципиально разных видов. Топливные таблетки AGR крупнее, чем у легководных реакторов, отличаются от них конфигурацией, обязательным наличием центрального отверстия и, как правило, меньшей степенью обогащения урана. Твэлы и тепловыделяющие сборки реакторов AGR и PWR совершенно не похожи, отличаются размерами и имеют различные комплектующие, выполненные из разных материалов, что обусловливает разделение производства на принципиально разные линии уже после стадии реконверсии. Годовой объем производства завода в Спрингфилдсе составлял порядка 750 тонн по порошку и 400 тонн конечной продукции, из них около половины приходится на сборки для газоохлаждаемых реакторов. В то же время мощность, по данным WNA, достигает 950 тонн в год по порошку, 600 тонн по таблеткам и 860 тонн по ТВС. Комплектующие ТВС для газоохлаждаемых реакторов производятся также в Спрингфилдсе. Ранее на этой же площадке осуществлялась и фабрикация металлического топлива из природного урана для Magnox мощностью 1,3 тыс. тонн в год, но его закрыли в 2008 году. Единственный действующий реактор этого типа (на энергоблоке № 1 АЭС «Уилфа») обеспечивается топливом из ранее произведенных партий, которых хватит для работы до следующего года.

Завод в Вестеросе был пущен в 1966 году для снабжения топливом кипящих реакторов, разработанных шведской компанией Asea Atom. В результате серии слияний и поглощений, происходивших в 1980 – 2000-е годы, предприятие в конце концов досталось Westinghouse. Его эксплуатацию сегодня осуществляет шведская дочерняя структура американского поставщика — Westinghouse Electric Sweden AB. Завод производит порошок диоксида урана, таблетки и ТВС реакторов PWR, BWR и ВВЭР-1000. Лицензированный объем выпуска этих видов продукции составляет 600 тонн в год, однако реальный объем производства ТВС — в среднем около 400 тонн. Помимо топлива завод производит элементы активной зоны реакторов BWR.

В Европе Westinghouse обеспечивает топливом около четверти парка реакторов BWR. В разное время компания поставляла ТВС кипящих реакторов в Германию (в частности, на энергоблок № 1 АЭС «Исар», № 1 АЭС «Филипсбург», АЭС «Брюнсбютель», АЭС «Круммель»), Швецию (№№ 1, 2, 3 АЭС «Оскарсхамн», № 3 АЭС «Форсмарк», № 2 АЭС «Барсебак»), Финляндию (№ 2 АЭС «Олкилуото»), Испанию (АЭС «Кофрентес»), Швейцарию (АЭС «Ляйбштадт»). В сегменте топлива PWR Westinghouse напрямую или через СП с Enusa обеспечивала перегрузку около 15-20% энергоблоков Франции (блоков №№ 1, 2, 5, 6 АЭС «Гравлин» и других), существенную часть мощностей Испании (АЭС «Альмарас», АЭС «Аско», АЭС «Бандельос», АЭС «Хосе-Кабрера»), Германии (блока № 2 АЭС «Исар», № 2 АЭС «Филипсбург», АЭС «Гренде», №№ 1, 2 АЭС «Некарвестхайм»), Швеции (№№ 2, 3, 4 АЭС «Рингхальс»), Словении (АЭС «Крско»), Швейцарии (№№ 1, 2 АЭС «Бецнау»). Однако в последние годы некоторые из этих блоков были по разным причинам закрыты, что особенно сказалось на позициях Westinghouse в сегменте BWR. Компания старается компенсировать этот фактор укреплением позиций на более емком рынке топлива PWR, прежде всего во Франции, где стремится расширить свою долю до 25-30%. Westinghouse поставляла на европейский рынок тепловыделяющие сборки PWR различных типов — не только наиболее распространенной 17×17 (во Францию, Бельгию, Испанию и другие страны), но и 18×18 (на АЭС Германии), 16×16 (в Германию, Словению), 15×15 (в Германию), 14×14 (в Испанию). В сегменте BWR шведская «дочка» Westinghouse поставляла топливо всех размерностей — от 8×8 до 11×11.

На рынке ТВС британских газоохлаждаемых реакторов у компании конкурентов нет.

 

ENUSA: СОВМЕСТНЫЕ ИНТЕРЕСЫ

Enusa начала деятельность в сегменте ядерного топлива в середине 1970-х годов, когда были достигнуты соглашения о передаче технологий с Westinghouse и General Electric. В 1985 году был пущен собственный завод Enusa в Хусбадо на северо-западе Испании, откуда поначалу поставлялось топливо только для испанских АЭС. С конца 1980-х годов начались первые поставки лицензионных ТВС за пределы Испании, однако полноценный выход компании на зарубежные рынки произошел в 1990-е годы, после создания двух упомянутых совместных предприятий с глобальными вендорами: European Fuel Group (EFG) с Westinghouse и GENUSA с GNF, которые поставляют топливо конструкций этих поставщиков. В последнее десятилетие порядка 40% продукции поставлялось Enusa на рынок Испании: соглашения о передаче технологий позволили компании разрабатывать ТВС формально собственных конструкций для поставки напрямую на внутренний рынок. Около 60% поставок топлива направляется через два совместных предприятия на внешние рынки (Европы) и по объему делятся в различных, но, как правило, сопоставимых пропорциях. Завод в Хусбадо производит таблетки и ТВС для реакторов PWR и BWR, а до 2007 года осуществлял фабрикацию небольших партий ТВС для реакторов ВВЭР-440. Мощность предприятия составляет 500 тонн в год по обоим видам продукции, однако ежегодный объем производства — в диапазоне 320-350 тонн. В отличие от Areva и Westinghouse, у которых европейские мощности фабрикации в целом самодостаточны в отношении реконверсии и комплектующих, Enusa не производит порошок диоксида урана и получает ряд компонентов ТВС из-за рубежа, прежде всего из Великобритании и США.

Enusa самостоятельно и через совместные предприятия поставляла тепловыделяющие сборки в разное время на все атомные станции Испании, а также во Францию, Бельгию, Германию, Швецию, Швейцарию, Финляндию. В последние годы основными рынками для топлива PWR, произведенного в Хусбадо, являются Франция и Бельгия, для сборок BWR — Швеция.

 

РОСАТОМ: СВОЯ НИША

Конкурентные позиции Росатома в Европе до сих пор характеризовались двумя существенными фактами. Во-первых, российский концерн действует в сегменте топлива специфических конструкций, где до настоящего времени наблюдалась лишь очень ограниченная конкуренция. Во-вторых, Росатом предлагает наиболее комплексное решение на рынке топлива (поставку урана с обогащением и фабрикацию топлива), доступное среди его конкурентов в Европе только Areva. В настоящее время Росатом в лице ТВЭЛ и «Техснабэкспорта» практически контролирует рынок топлива реакторов ВВЭР в странах Евросоюза. В недавнем прошлом эта монополия была поставлена под вопрос компанией Westinghouse, но Росатому удалось вернуть свои исключительные позиции, хотя сегодня, как отмечалось, ЕС рассматривает возможности создания конкуренции в этом сегменте.

На территории Евросоюза Росатом поставляет топливо ВВЭР-440 для всех действующих атомных энергоблоков в Венгрии (АЭС «Пакш»), Словакии (АЭС «Моховце» и АЭС «Богунице»), а также для части блоков Чехии (АЭС «Дукованы») и Финляндии (АЭС «Ловииса»). На сегодня альтернативы топливу ТВЭЛ для этого типа реакторов нет и в других странах мира. Ранее Westinghouse предпринимала попытки проникновения в данный сегмент, в частности, до 2007 года она поставляла около половины топлива для блоков АЭС «Ловииса». В 2006 году ТВЭЛ заключил долгосрочное соглашение о поставках для этой станции в полном объеме в период до 2030 года, а вскоре Westinghouse свернула производство кожуховых ТВС в Хусбадо.

Топливо ВВЭР-1000 в ЕС также поставляется исключительно Росатомом: на два блока АЭС «Темелин» в Чехии и два — на АЭС «Козлодуй» в Болгарии. Среди стран с реакторами ВВЭР частичную диверсификацию в цепи поставки топлива наряду с Финляндией осуществляет Чехия, которая заказывает услуги по обогащению не только в России и разрабатывает собственные ресурсы урана. Впрочем, добыча тут снижается и может временно прерваться к концу десятилетия. Ее объем в последние годы достаточен для обеспечения перегрузки одного-двух реакторов.

Между тем мощности Westinghouse по фабрикации топлива ВВЭР-1000 остаются активными и компания не отступила с этого рынка за пределами Евросоюза: тепловыделяющие сборки, произведенные на шведском заводе Westinghouse, заполняют часть активной зоны реакторов Южно-Украинской АЭС. Несколько тестовых сборок американской компании были впервые загружены на этой станции в 2005 году; в 2008 году было заключено соглашение, в соответствии с которым Westinghouse в течение нескольких лет поставляла топливо для частичной (по факту — вплоть до 40%) загрузки трех блоков Южно-Украинской АЭС, а в апреле нынешнего года соглашение было продлено до 2020 года. И хотя подавляющая часть топлива на Украину по-прежнему поставляется ТВЭЛ в соответствии с 20-летним соглашением, подписанным в 2010 году, Westinghouse, по собственным заявлениям, рассчитывает в перспективе расширить свою долю на украинском рынке, как и вообще на рынке топлива для ВВЭР.

«ТВС-квадрат», российская сборка для АЭС западного дизайна.В то же время Росатом стремится выйти на рынки топлива западных легководных реакторов. Эта экспансия находится в стадии недавно начатого тестирования первых четырех сборок 17×17 для реакторов PWR на третьем блоке шведской АЭС «Рингхальс». Переговоры о возможности использования такого топлива велись и в ряде других государств, в частности в Китае, Франции, США. По прогнозам Росатома, коммерческие поставки ТВС западного дизайна и российской разработки могут начаться к середине следующего десятилетия, что согласуется с оценками экспертов ЕС, представленными в июне нынешнего года. Однако эти оценки учитывают технико-экономические, но не политические факторы.

 

РЫНОК: ПЕСТРАЯ КАРТИНА

Поставки ядерного топлива в страны ЕС и Швейцарию.Как видно, уровень конкуренции разительно отличается по сегментам рынка готового топлива для разных типов реакторов. Реальная конкурентная ситуация наблюдается в сфере поставок ТВС для энергоблоков PWR и BWR. Рынки топлива для ВВЭР и в еще большей мере для газоохлаждаемых и тяжеловодных реакторов — практически монопольные, несмотря на наличие потенциальных конкурентов, способных производить такое топливо (по ВВЭР и CANDU).

Что касается топлива из вторичных источников — хотя единственным европейским поставщиком ТВС на основе регенерированного урана и MOX-топлива осталась Areva, этот сегмент нельзя считать в полном смысле монополией: ведь это топливо, по сути, взаимозаменяемо с ТВС «обычного» происхождения, то есть является составной частью конкурентного рынка топлива. В частности, в случае MOX это главным образом рынок топлива PWR (для кипящих реакторов MOX использовалось в Европе лишь на двух блоках АЭС «Гюндремминген» в Германии).

Итак, в Европе на рынке готового топлива для PWR конкурируют два глобальных поставщика: Areva и Westinghouse. Третий вендор, компания Enusa, представлена в этом сегменте за пределами Испании прежде всего через совместное предприятие с Westinghouse, выпускающее топливо по лицензиям японско-американской компании.

На европейском рынке топлива BWR конкурируют три глобальных поставщика: Areva, Westinghouse и Global Nuclear Fuel (GNF). Наряду с ними четвертым участником рынка выступает также Enusa, однако ее зарубежные поставки в этом сегменте проходят в основном через совместное предприятие с GNF.

Таким образом, Enusa является, по сути, необходимым дополнительным поставщиком, который позволяет лидерам рынка избежать некоторых формальных антимонопольных ограничений, установленных Евросоюзом. При отсутствии этого игрока, например, общеевропейский рынок PWR делили бы две компании, что было бы сопряжено с постоянным риском превышения одной из них установленных порогов рыночной концентрации при неудачном перераспределении контрактов в какой-либо отрезок времени в данном регионе ЕС.

Рынок ядерного топлива в Европе в целом более конкурентный, чем в США или странах Восточной Азии, что обусловлено не столько числом поставщиков или распределением активов фабрикации (они в США или Японии также диверсифицированы), сколько традиционно несколько меньшей лояльностью европейских потребителей-энергокомпаний, которые охотнее меняют поставщиков. Государства или энергетические компании ЕС иногда целенаправленно отдают определенную долю рынка зарубежным заводам фабрикации или конкуренту вендора, поставившего реактор, в котором это топливо используется. Так, EDF создала альтернативу поставкам топлива Areva во Франции, отдавая часть контрактов Westinghouse (в том числе с прошлого года — английскому заводу фабрикации), в то же время в Великобритании топливо для единственного PWR на АЭС «Сайзвелл» поставлялось из Франции. Другие примеры — Швеция, энергокомпании которой регулярно заключали контракты с конкурентами Westinghouse и ее местного завода, или Германия, компании которой подчас получают топливо откуда угодно, кроме Лингена. В результате поставки конкурентов пересекаются не только повсеместно по странам Европы, но и по отдельным АЭС и энергоблокам. В Европе больше, чем, например, в США, распространена ситуация, когда одна станция или блок снабжается ТВС разных вендоров, при этом сроки контрактов, как правило, короче. Более того, нередко одна активная зона загружается топливом разных поставщиков. С чисто технической точки зрения лучше приспособлены для диверсификации поставок кипящие реакторы, тогда как для PWR требования по унификации ТВС и сопряженных с ними органов СУЗ более жесткие. Однако подобное практикуется и для реакторов PWR. В частности, в европейских реакторных установках, использовавших топливо из вторичных источников, MOX-ТВС составляли не более трети активной зоны, топливо из регенерированного урана — как правило, около четверти, а остальные сборки отнюдь не всегда поставлялись Areva. Подобная диверсификация стала обычной практикой, например, в Бельгии.

Стоит сказать пару слов о специфических, замкнутых рынках топлива тяжеловодных и газоохлаждаемых реакторов.

Потребление топлива тяжеловодных реакторов в Европе ограничивается двумя энергоблоками румынской АЭС «Чернавода». Этот сегмент является полностью автономным и монопольным: все потребляемое топливо (приблизительно 210 тонн в год) производится на заводе в Питешти на юге Румынии. Более того, в отличие от других европейских стран, Румыния обеспечивает эту фабрикацию собственной уранодобычей. При этом обогащение урана в данном случае не требуется: реакторы CANDU-6, установленные на АЭС «Чернавода», как и прочие действующие РУ канадской линейки, работают на оксидном топливе природного изотопного состава. В мире имеется целый ряд производителей топлива для тяжеловодных реакторов канадского типа, однако эти РУ снабжаются ТВС, произведенными, как правило, в стране потребления, хотя иногда существует конкуренция между поставщиками внутри страны (в Канаде). Это объясняется прежде всего необходимостью регулярной перегрузки значительных объемов топлива: тяжеловодные реакторы потребляют гораздо больше топлива (но не урана в пересчете на природный), чем легководные. Это предъявляет особые требования как к режиму фабрикации (он в целом более равномерный, чем для легководных реакторов), так и к логистике.

Таким образом, в случае реализации планов строительства в Румынии новых тяжеловодных реакторов мощности топливного передела, скорее всего, будут расширены, и Бухарест по-прежнему будет покрывать потребности в фабрикации самостоятельно.

Похожее положение наблюдалось для реакторов Magnox, также потребляющих большие объемы топлива. Это сыграло роль в сохранении монополии в сфере поставок этих ТВС наряду с иными причинами: топливо для первого поколения британских реакторов требует весьма дорогостоящего обращения из-за трудоемкости регулярной перегрузки большого числа каналов (несколько тысяч), токсичности содержимого твэлов (легко окисляется), необходимости создания мощностей переработки с извлечением плутония (Magnox изначально строились как реакторы двойного назначения) и так далее.

Несколько иная ситуация — для реакторов AGR. Конструкция топливных каналов (их на порядок меньше) упрощает перегрузку, для которой применяются две схемы: часть AGR перегружается на мощности постоянно, а часть — периодически, причем периоды могут быть продолжительнее, чем характерный интервал в один-два года для легководных реакторов. Оксидное топливо, обогащенное U-235, имеет большую глубину выгорания, чем у Magnox, требует меньших объемов фабрикации и упрощает обращение — в частности, допускает достаточно длительное хранение. Не случайно некоторые поставщики рассматривали возможность выхода на рынок топлива AGR, однако анализ показал, что он слишком узок, перспективы этого типа реакторных установок под вопросом и инвестиции в создание альтернативных мощностей не окупятся. С учетом того, что этим реакторам осталось жить недолго (до следующего десятилетия), положение вряд ли изменится, так что монополии Westinghouse в этом сегменте ничто не угрожает.

 

ЕВРОСОЮЗ: RUSSIAФОБИЯ

В мае Еврокомиссия представила проект новой стратегии повышения энергетической безопасности ЕС, основным содержанием которой стали меры по снижению энергетической зависимости от России в свете складывающейся политической ситуации вокруг Украины. В качестве одного из направлений (не самых приоритетных по значимости и срочности) предусматривается диверсификация поставок на рынке ядерного топлива, прежде всего в отношении топлива ВВЭР. Внимание ЕС к этому сегменту обусловлено несколькими факторами. Во-первых, составляя лишь 8% мощности ядерных энергоблоков Евросоюза, реакторы ВВЭР играют принципиально важную роль в энергосистемах тех стран ЕС, где они установлены: эти РУ вырабатывают от 15% до более чем 50% электроэнергии в этих государствах. Во-вторых, как отмечалось выше, рынок топлива ВВЭР на территории ЕС практически монополизирован Росатомом: на 100% в отношении ТВС и более чем на 90% с точки зрения компонентов ядерного топлива. В-третьих, по топливу ВВЭР сложилась рискованная, по мнению ЕС, ситуация в отношении запасов: как отмечают эксперты Евросоюза, многие станции с российскими реакторами обеспечены запасом топлива лишь на несколько месяцев (для западных станций в Европе нередки запасы на несколько лет). Наконец, в-четвертых, если рассматривать заметные позиции Росатома в сегменте готового топлива для некоторых стран ЕС в сочетании с зависимостью европейского рынка от этой компании в отношении урана и особенно обогащения, совокупный вес России в начальной стадии ЯТЦ Евросоюза оказывается весьма существенным (хотя он и меньше аналогичной роли России на европейских рынках газа и нефти).

Как предполагает Еврокомиссия, впредь всем без исключения эксплуатирующим компаниям надлежит разделить заказы на топливо между разными поставщиками. При этом, как отмечается в представленной стратегии, следует уделить «особое внимание» проектам строительства новых энергоблоков по технологиям «неевропейских» (не из ЕС) поставщиков, с тем чтобы такие блоки «зависели не только от России в отношении поставок топлива: возможность их диверсификации должна стать условием инвестиций в любые новые проекты». За этими тезисами легко угадывается, например, проект АЭС «Ханхикиви» в Финляндии. Для осуществления подобных планов теперь как минимум могут быть выдвинуты дополнительные условия. Впрочем, эти меры потребуют некоторого времени и инициативы со стороны поставщиков. По оценке экспертов ЕС, на создание новых мощностей по фабрикации топлива ВВЭР (имеются в виду прежде всего ТВС реакторов ВВЭР-1200) может понадобиться несколько лет, и это при условии, что поставщики сочтут эти инвестиции целесообразными. Еще одно условие — сотрудничество со стороны России в отношении сертификации такого топлива и других формальностей.

В то же время перекроить в ближайшей перспективе структуру поставок топлива для действующих станций проблематичнее, чем для новых, в частности потому, что она уже закреплена ранее заключенными долгосрочными контрактами. В отличие от случая новых проектов, изменить это положение директивно сложнее, и ЕС таких мер пока не предлагает.

До последнего времени основным механизмом обеспечения конкуренции на европейском рынке топлива было антимонопольное регулирование Евросоюза и входящих в него государств. Всякое значимое изменение на этом рынке (в том числе слияния, поглощения и переход собственности на ключевые активы) предварялось антимонопольными заключениями уполномоченных органов. Однако существующая система антимонопольного регулирования не смогла предотвратить чрезмерной концентрации предложения на рынках топлива ВВЭР и AGR (с точки зрения антимонопольного законодательства в сегменте топлива CANDU несколько иная ситуация). Представленная стратегия повышения энергобезопасности предусматривает возложение обязанностей контроля за диверсификацией поставок топлива в том числе на Euratom Supply Agency (ESA). Формально в обязанности этой структуры и до сих пор входило обеспечение поставок ядерного топлива в Евросоюз из альтернативных источников. Однако на деле ESA занималась в основном рынками урана и обогащения: именно в этих сегментах организация располагает механизмами обеспечения диверсификации рыночного предложения, а также наибольшими возможностями мониторинга. В частности, ESA обладает уникальными полномочиями, позволяющими ей выступать обязательной третьей стороной контрактов на данных европейских рынках, что формально требует согласования с этой организацией условий любого значимого договора. Однако для подключения ESA к контролю европейского рынка готового топлива понадобится расширение сферы ее реальных полномочий.

На первый взгляд, Евросоюз выбрал не самый удачный момент для обострения конкуренции на рынке ядерного топлива. После Фукусимы спрос на топливо в Европе снизился с учетом закрытия ряда реакторов, прежде всего в Германии; сказывается и задержка с вводом в эксплуатацию новых энергоблоков, которые рассчитывали запустить несколько лет назад (блока № 3 АЭС «Фламанвилль», № 3 АЭС «Олкилуото»). Перспективы также не радужные: хотя в ближайшие годы может быть пущено до четырех энергетических реакторов (в Финляндии, Франции, Словакии), а в следующем десятилетии — построено еще несколько (в Великобритании и так далее), закрыть планируется еще больше (прежде всего в Германии, Великобритании, Бельгии). Впрочем, новые меры Евросоюза, если они будут реализованы, могут несколько увеличить спрос на европейскую фабрикацию, поскольку часть европейских мощностей, хоть и скромная, сможет переориентироваться на выпуск топлива ВВЭР. В то же время новые установки Евросоюза вряд ли помогут планам ТВЭЛ по выходу в долгосрочной перспективе на рынок квадратных ТВС: в этом сегменте и без того существует конкуренция, и Брюссель не предполагает специальных мер по ее увеличению.

Таким образом, оптимистичный сценарий, на который может рассчитывать Россия в данной ситуации, — это нейтральное отношение к проникновению ТВЭЛ на рынок топлива западного дизайна, а также умеренное ограничение монополии в перспективном сегменте топлива ВВЭР-1200 при сохранении в обозримом будущем доминирующих позиций в поставках топлива для действующих российских реакторов в Европе.

Ингард ШУЛЬГА

 

29.09.2014

Комментарии 0

Войдите или  зарегистрируйтесь, чтобы отправлять комментарии

Комментарий эксперта

Комментарий эксперта: 

Newman_Fabrgen

директор по безопасности EDF Energy:

Безопасность энергоснабжения стран Евросоюза — важный стратегический вопрос. Но я считаю, что при оценке необходимого уровня безопасности поставок энергоносителей важно также учитывать и требования по сокращению выбросов парниковых газов. Эта тема становится еще более актуальной при выборе энергетичекой технологии для будущих инвестиций.

Любой производитель должен иметь возможность поставок своей продукции, мы за открытую конкуренцию, но при соблюдении требований надежности, качества, должного уровня стандартов в части оборудования и производства.

Пока я не вижу существенного влияния стратегии ЕС в области энергетической безопасности на нашу компанию. Хочу отметить, что в Великобритании принят следующий подход: выбор технологии в ядерной сфере из нескольких поставщиков, при условии что их технология получила положительную оценку британского регулятора. Предполагаемые поставщики должны сделать нам свои предложения, если они уверены в том, что их технология отвечает нормативным требованиям и что нас устроит стоимость строительства и цена электроэнергии.

 

Roderick_FabrGen

президент Westinghouse:

Компания, которой мы владеем, поставляет топливо для ВВЭР более 20 лет. Я читал статьи, в которых говорится, что мы новички на этом рынке. Но мы производим топливо для ВВЭР в Вестеросе, Швеция, годами. Мы производили топливо для ВВЭР-1000, мы только что завершили переаттестацию топлива для ВВЭР-1000 на Украине, мы вновь возвращаем нашу линию по производству тепловыделяющих сборок для ВВЭР-440 к работе.

Если в восточноевропейских странах появится рынок в сфере топлива для ВВЭР, мы будем конкурировать на нем за поставки. Это нормально: когда рынок предложит что-то, мы бы хотели предлагать цену на нем.

Westinghouse — крупнейший производитель ядерного топлива в мире. Мы делаем топливо для AGR, для кипящих реакторов BWR, для PWR, для ВВЭР. Единственное, чего мы не делаем, — это топливо для реакторов Candu. Мы заинтересованы в том, чтобы поставлять топливо на любые рынки, куда мы можем получить доступ. Прямо сейчас у нас нет продукта для ВВЭР-1200, но мы определенно будем развивать его, если будет рынок. 

 

Nurmi_Fabrgen

председатель правления Fennovoima:

Контракт на поставку топлива, который мы подписали с ТВЭЛ, на 10 лет. Это в настоящее время удовлетворяет потребности в обеспечении безопасности поставок станции. Мы были крайне удовлетворены подписанием долгосрочного контракта, одобренного Euratom. Таким образом, наша стратегия по обеспечению безопасности и созданию долгосрочных отношений с ТВЭЛ пока была успешной. Лучший путь добиться безопасности поставок — посмотреть, как это было организовано в Финляндии. Я считаю, что опыт Финляндии очень позитивный. Нет вопросов, будет ли безопасность поставок сохраняться для следующих десятилетий.

У нас есть запасы на две перегрузки топлива, поэтому мы способны эксплуатировать станцию два или три года вообще без каких-либо новых поставщиков, если возникнет такая исключительная ситуация, когда поставка не будет продолжаться по плану. У нас есть этот безопасный запас, чтобы эксплуатировать станцию, пока мы не найдем решение. Это достаточная стратегия на настоящее время. И с точки зрения Euratom, тогда в конечном счете есть опция смотреть на других поставщиков. Но у нас нет никаких причин считать, что это будет необходимым, так как ТВЭЛ всегда был надежным поставщиком топлива.

Мы полагаем, что наша стратегия и наличие контракта с ТВЭЛ уже подразумевают обеспечение безопасности поставок. Необходимость посмотреть на другие опции возникнет, если произойдет что-то, и история показывает, что это вряд ли случится.

Но с европейской точки зрения это, конечно, вопрос самообеспеченности энергией. В Финляндии мы импортируем 20% нашей электроэнергии, в основном из Швеции и Норвегии, и одна из причин, лежащих в основе нашего принципиального решения о строительстве АЭС, — это тот факт, что наш проект повысит самообеспеченность Финляндии энергией.

 

Garriba_FabrGen

директор по ядерной безопасности и топливному циклу Европейской комиссии:

Нам очевидно, что контракты по поставкам ядерного топлива для реакторов российского дизайна в Европе носят долгосрочный характер, и соответственно, поставки зависят от одного производителя. Так что мы считаем важным изучить пути страхования этого риска и найти возможности для диверсификации. И мы даем соответствующие рекомендации европейским компаниям, эксплуатирующим АЭС. Так, например, несколько лет назад мы рекомендовали АЭС «Моховце» обратить внимание, что после первой загрузки нового реактора дальнейшее обеспечение топливом должно быть диверсифицировано в достаточной мере.

Но, безусловно, мы не вправе навязывать компаниям те или иные решения. Ведь это прежде всего бизнес. Нам лишь важно, чтобы игроки время от времени переосмысливали ситуацию на рынке.

Так что диверсификация не является обязанностью энергокомпаний Евросоюза, но мы обязательно будем учитывать данный фактор.

Если говорить о конкретном проекте строительства АЭС «Ханхикиви», то действующие соглашения, поддержанные Euratom, предусматривают поставки топлива на 10 загрузок. Но после этого Fennovoima надо будет вернуться на рынок и переоценить ситуацию.

Основополагающий принцип при рассмотрении вопросов безопасности поставок — технологическая нейтральность. Помимо проекта Fennovoima есть также проект строительства новых мощностей на АЭС «Пакш», который предполагается реализовать в ближайшее время, хотя он еще не продвинулся так далеко, как проект в Финляндии.

Вместе с тем относительно ОЯТ все определено еще в 2011 году. Есть директива, которая допускает отправку ОЯТ, полученного из российского топлива, на переработку в Россию, но отходы энергокомпании обязаны принимать обратно. Если же они не хотят забирать отходы — это, к слову, касается не только России, это относится вообще к экспорту ядерных отходов за пределы ЕС, — то для подобных случаев предусмотрены специфические условия. Прежде всего, у компании должен быть международный договор с предполагаемой страной поставки. Кроме того, на территории страны должны быть пункты переработки с теми же характеристиками, которые существуют в Европе.

 

Справка

Кажущаяся самодостаточность

В отличие от фабрикации, в отношении других переделов ЯТЦ Европа далеко не самодостаточна: ЕС импортирует порядка 95% потребляемого урана (в том числе 20% получает от российских компаний) и около 40% услуг по обогащению (большая часть — от России). За пределами Евросоюза осуществляется и часть конверсии — основная доля таких услуг входит в состав ОУП, получаемых из России. Если мощность действующих и лицензированных уранодобывающих предприятий в ЕС незначительна по сравнению с потребностями, то европейские мощности по обогащению и конверсии сопоставимы с потребностями европейских АЭС. Однако с учетом значительных объемов экспорта этих услуг из Европы таких мощностей не хватает.

 

Дана Драбова, председатель Комитета ядерной безопасности Чехии (интервью чешским СМИ):

По моему мнению, как минимум наверное имеет смысл объявить тендер и принять решение в зависимости от того, какие будут заявки, но пока это только в теории.

Да, я говорила, что в 2006 году от ТВЭЛ пришло предложение, от которого нельзя было отказаться, но сейчас стало ясно: то же самое может сделать в 2017-2018 годах и Westinghouse, при том что технические параметры будут примерно одинаковые.

Westinghouse никогда не останавливала производство топлива для российских ВВЭР-1000, и сейчас у нее есть контракты на Украине. В этой стране идет информационная война, потому что там существует смешанная зона, где используется одновременно топливо ТВЭЛ и Westinghouse. Правда, на украинских АЭС появляются проблемы с топливом, и сейчас все разбираются, кто в них виноват. Что касается Areva, то у этой компании производство топливо для темелинских реакторов заняло бы больше времени.

Я не собираюсь никого пугать тем, что случится, если российский поставщик перестанет поставлять топливо, так как ядерное топливо — очень специфический, сложный и дорогой продукт, и есть всегда две стороны: производитель и потребитель.

Более того, если мы вновь перейдем в теоретическую плоскость, то у нас с этого момента будет еще год, точнее 18 месяцев, чтобы решить проблему отказа от поставок, хотя от российского поставщика никаких подобных сигналов не поступало.

Ядерное топливо имеет одно большое преимущество — длительный период складирования. В настоящее время идут дискуссии относительно того, как мотивировать компагию CEZ к тому, чтобы она переходила к покупкам топлива на долгосрочную перспективу, например на три года вперед. Благодаря этому энергетическая безопасность могла бы значительно вырасти. Однако поставки just-in-time имеют, конечно, свой глубокий экономический смысл.

Но если по реакторам ВВЭР-1000 еще есть смысл думать о какой-нибудь диверсификации, то по ВВЭР-440 — нет. Например, Westinghouse уже несколько лет не производит подобное топливо из-за агрессивной маркетинговой политики ТВЭЛ. То есть рынок для 440-х ВВЭР фактически монополизирован ТВЭЛ.

 

Аналитика