В России
Кризис, который вдохновляет

Кризис — это палка о двух концах. Кто-то узнает о кризисе из газет, кто-то боится даже произносить это слово. Для одного это период, когда осталось надеяться только на помощь государства, для другого — время поискать новые возможности, пока конкуренты один за другим уходят с рынка. Какими же могут быть последствия текущего кризиса для Росатома?

В 2014 году Россия вступила в новый кризис. Одной из основных его причин стало существенное — на 51 % за полгода — снижение цен на нефть, доходы от продажи которой формируют почти половину федерального бюджета. Падение нефтяных котировок вызвало девальвацию российской национальной валюты, которую усугубили санкции в отношении России, введенные Евросоюзом из-за ситуации на Украине. Западные санкции, помимо всего прочего, закрыли крупнейшим российским госкомпаниям и банкам доступ на международный рынок капитала, в результате чего сформировался повышенный спрос на валюту внутри страны. Центробанк принял ряд мер, дабы смягчить валютный ажиотаж; одной из них стало беспрецедентное повышение ключевой процентной ставки до 17 % — тем самым регулятор закрыл возможность арбитража через покупку валюты на дешевые заемные средства.
 
Вмешательство властей помогло остановить удешевление национальной валюты, доллар сегодня торгуется в районе отметки 50 рублей (в 1,5 раза выше, чем год назад). Однако при этом ключевая процентная ставка, под которую ЦБ предоставляет средства российским банкам, а те, в свою очередь, кредитуют клиентов, хоть и была с момента декабрьского рекорда снижена на три процентных пункта, все еще остается на достаточно высоком уровне, что затрудняет доступ предприятий к заемному финансированию. Этот фактор наряду с ростом инфляции, спровоцированным в том числе девальвацией, ведет к спаду промышленного развития и сокращению внутреннего спроса.
 
1. Динамика котировок нефти и курса рубля к $  2. динамика валютной выручки росатома
 
Однако есть компании, которым кризис выгоден. Это, прежде всего, экспортно-ориентированные предприятия. Также считается, что продуктовые ритейлеры и небольшие магазины ощущают приток новых покупателей, пришедших из премиального сегмента. Определенно, целый ряд предприятий получит дополнительные заказы вследствие замещения подорожавшей импортной продукции.
 
Росатом же оперирует как на российском, так и на зарубежном рынке, причем заработал и там, и там в 2014 году примерно поровну, поэтому последствия кризиса для госкорпорации неоднозначны. Что же нам известно о влиянии кризиса на атомную отрасль, помимо того, что она, как и электроэнергетика в целом, инертна, то есть реагирует на внешние изменения с некоторой задержкой?
 
Замедление темпов спроса на электроэнергию внутри страны уже начало сказываться. Если последний прогноз социально-экономического развития РФ до 2020 года предполагал средние темпы роста производства на уровне 2 % в год, то фактически в 2014 году он составил 0,5 %. Все чаще можно услышать возмущенные возгласы потребителей: сколько можно вводить атомные блоки вместо маневренной и более дешевой газовой генерации?!
 
Росатом уже объявил о том, что производит корректировку «дорожной карты» развития атомной отрасли, предполагая сдвиг вправо сроков ввода целого ряда блоков АЭС. Если раньше целью госкорпорации был ввод не менее двух ядерных энергоблоков в год, то сейчас планируется вводить по одному блоку, и то, чтобы сохранить серийное сооружение. 
 
«Нам же не нужно построить АЭС просто как памятник, нам нужно построить АЭС там и тогда, где и когда будет потребность в ее электроэнергии. Думаю, что мы все равно поставим себе задачу построить все 26 энергоблоков, необходимых по нашей стратегической программе, но происходить это будет гораздо медленнее», — так охарактеризовал ситуацию глава Росатома Сергей Кириенко в ходе очередного Дня информирования в апреле.
 
Традиционный индикатор кризиса в электроэнергетике — рост неплатежей. На оптовом рынке электроэнергии платежная дисциплина выше, чем на розничном, в силу наличия определенных ограничительных инструментов и штрафов. На практике это ведет к тому, что и сумма долгов в абсолютном выражении, и динамика их наращивания существенно ниже, чем на рознице. По данным Минэнерго РФ, с середины 2014 года до начала 2015 года долг на опте вырос на 11–14 %, до 49 млрд рублей. А вот на розничном рынке за прошедший год задолженность потребителей выросла на 18 %, до 163 млрд рублей. Концерн «Росэнергоатом» оперирует преимущественно на оптовом рынке, но есть у него и розничная «дочка» — «Атомэнергосбыт» (выручка по итогам 2014 года — 30 млрд рублей). Впрочем, каких-либо проблем с неплатежами потребителей из-за кризиса в компании пока не зафиксировали, так же как и резкого спада объема потребления, который мог бы быть вызван снижением деловой активности. «Были примеры летом-осенью прошлого года, когда крупные предприятия, расположенные в регионах нашего присутствия, сокращали производство. Но сейчас те данные, которые мы имеем, вполне сопоставимы с прошлогодними», — сообщил замгендиректора «Атомэнергосбыта» Игорь Евпак.
 
Источники: постановление правительства РФ от 4 октября 2013 года и от 10 апреля 2015 года, «дорожная карта», собственные оценки
 
Сдерживание роста энерготарифов могло бы стать другим важным индикатором кризиса в электроэнергетике, если бы правительство их не замораживало и в докризисный период. Новейшая история регулирования отрасли помнит случаи пересмотра уже утвержденных тарифов в сторону понижения, введения price cap на цену мощности в свободной части рынка и нулевой рост в 2014 году. Ведомства обсуждали возможность индексации в 2015 – 2016 годах тарифов естественных монополий, в том числе в электроэнергетике, в соответствии с уровнем инфляции. Что касается цены электроэнергии на спотовом рынке, который приносит «Росэнергоатому» большую часть выручки и прибыли, — она зависит от множества факторов, включая рост стоимости газа, сезонность, водность рек, питающих ГЭС, уровень потребления и так далее. По итогам 2014 года спотовая цена в европейской части России и на Урале подросла на 4 %. Как бы то ни было, в условиях экономического кризиса стоимость электроэнергии будет расти меньшими темпами, чем ожидалось. И поскольку электроэнергия — конечный продукт всей атомной цепочки, доходы концерна «Росэнергоатом» и остальных предприятий по цепочке тоже будут ниже, чем предполагалось. «Значит, наши собственные инвестиционные возможности — и у концерна, и у всех остальных дивизионов и предприятий — окажутся меньше, чем мы планировали», — сделал закономерный вывод С. Кириенко.
 
Еще одно очевидное влияние кризиса — в условиях низких цен на нефть снижаются доходы федерального бюджета. Пока за выделение средств по уже одобренным ранее проектам можно не опасаться, а вот сложности с государственной поддержкой будущих экспортных контрактов неизбежны. И если вспомнить, что именно такого рода господдержка в виде экспортных кредитов странам —покупателям российской технологии является одним из конкурентных преимуществ Росатома на международном рынке, то этот риск представляется наиболее значимым. Ко всему прочему, в кризис усилилось преимущество конкурентов Росатома в плане процентных ставок по заемным средствам: Минфин может предложить в рамках межправительственного кредитования заем под 4,5 – 6,5 % годовых, в то время как японцы и китайцы выходят на рынок с 1,25 –1,5 %.
 
К слову, о кредитах. По итогам 2014 года консолидированная сумма займов и кредитов по «Атомэнергопрому» выросла на 22,5 % (данные из отчета компании), до 271,7 млрд рублей. При этом примерно половину кредитного портфеля составляли займы в валюте по средней ставке до 3,8 %. И руководство Росатома ставит задачу сократить кредитный портфель минимум на 80 млрд рублей. В рефинансировании части валютных кредитов Росатому, скорее всего, поможет Центробанк: о вводе нового, направленного на решение этой проблемы инструмента было объявлено в конце декабря.
 
Если говорить непосредственно о санкциях, то меры, введенные против российских чиновников и ряда госкомпаний, напрямую Росатом не затронули. В то же время, по признанию С. Кириенко, для госкорпорации важнее не формальные санкции, а так называемые «неписаные» — давление представителей США и Евросоюза на партнеров Росатома: Венгрию, Финляндию, Турцию, Иорданию, — с тем чтобы придержать подписание новых контрактов с РФ. «Да, ни один из наших партнеров пока — надо отдать должное и им, и тому, как мы смогли организовать работу, — не отказался, мы не сорвали ни одного контракта. Но усилий на это придется тратить значительно больше, и этот риск мы должны учитывать», — отметил в этой связи С. Кириенко.
 
Помимо этого, существует риск новых санкций в отношении РФ, которые могут коснуться непосредственно деятельности Росатома как международной компании — например, обсуждавшееся ранее отключение России от системы SWIFT (крупнейшая межбанковская система обмена информацией, контролируемая международной организацией Society for Worldwide Interbank Financial Telecommunication). Если отключат от этой системы все российские банки разом — хотя подобного в мировой истории еще не было, — весь российский импорт и экспорт будет заморожен.
 
Еще один потенциальный риск — ситуация на рынке обогащения. Из-за отказа ряда стран от использования атомной энергии после «Фукусимы», с одной стороны, и ввода новых обогатительных мощностей — с другой на рынке предложений такого рода услуг предложение превысило спрос. Поэтому теоретически европейские потребители, которые стремятся к снижению энергозависимости от России, в случае необходимости смогут обойтись без российских услуг по обогащению. Теоретически — потому что мощности, например, Urenco законтрактованы на длительный срок вперед и просто так переориентировать их на обслуживание других потребителей не получится (подробнее о рынке обогащения читайте в следующем номере журнала. — Прим. ред.).
 
Тем не менее ситуация в целом по Росатому выглядит не столь драматично. Ведь на фоне девальвации валютная выручка Росатома, которая по итогам прошлого года составила $ 5,2 млрд, в рублевом выражении становится больше. Простой расчет показывает, что разница по курсу на 1 июля 2014 года и по курсу на апрель составляет +52 %. 
 
«С точки зрения конкурентоспособности отрасли в целом, для любой экспортно-ориентированной индустрии уменьшение курса национальной валюты — это дополнительное окно возможностей, — объяснил С. Кириенко. — Затраты у нас все-таки рублевые, и стоимость оборудования, стоимость работ измеряются в рублях, а цена, которую мы получаем за контракт, — долларовая, и при увеличении курса мы получаем ощутимо больше».
 
В результате при торговле за цену контракта на строительство АЭС на международном рынке Росатом оказывается в более гибких условиях, чем его западные конкуренты. До кризиса ситуация была диаметрально противоположной: рубль укреплялся, ценовое преимущество приходилось удерживать за счет сокращения издержек или снижения рентабельности. В результате разрыв с основными западными конкурентами — Westinghouse и Areva — сократился до 5–10 %, а такого запаса конкурентоспособности могло бы не хватить для положительного решения в пользу Росатома в условиях политического давления. 
 
«Для нас это было колоссальным вызовом, — вспоминает ситуацию предшествовавших пяти-семи лет С. Кириенко. — Мы с вами напряженно работаем, чтобы сократить затраты на 5 – 7 %, после этого рубль укрепляется на 10 %, и мы теряем конкурентоспособность». «Изменение курса рубля создало для нас колоссальное окно возможного, и мы обязаны им воспользоваться», — подчеркнул он.
 
Производство электроэнергии, прогнозы и факты
 
Еще одно окно возможностей для Росатома открылось внутри страны. Из-за девальвации и санкций целый ряд позиций импортного оборудования для предприятий ТЭК, Минобороны и Минпромторга стал либо слишком дорогим, либо недоступным (был наложен запрет на поставку в Россию продукции двойного назначения и высокотехнологичного оборудования для добычи нефти). В то же время предприятия Росатома, в том числе относящиеся к ядерно-оружейному комплексу, уже давно способны выпускать и выпускали высокотехнологичное оборудование, которое востребовано не только внутри атомной отрасли: это и АСУ ТП, и суперкомпьютеры, и различная электротехника, и системы безопасности, и лазерные технологии (подробнее об участии Росатома в программе импортозамещения читайте на с. 17. — Прим. ред.). 
 
«Это означает, что мы можем всем нашим партнерам — и по обычному вооружению для Минобороны, и по высокотехнологичной продукции для нефтегазового комплекса, — предложить производство в РФ, которое не ограничено санкциями и будет экономически выгодным, более дешевым. Мы такую работу уже развернули», — заявил глава госкорпорации.
 
На пользу Росатому и смещение глобального вектора развития атомной энергетики, которое наметилось еще до кризиса. В настоящее время основные точки роста отрасли в мире — не высокоразвитые страны Запада (единственная страна, которая готовит масштабную программу по строительству АЭС, — Великобритания), как было еще несколько лет назад, а развивающиеся страны Африки, Латинской Америки, Азиатско-тихоокеанского региона, Ближний Восток и арабские государства — со всеми ними россиянам работать гораздо проще. «Во-первых, эти страны не вводили против нас санкций. Во-вторых, наш опыт: комплексные поставки под ключ, готовность дать всю технологическую цепочку — от атомных станций, топлива и переработки отходов до обучения специалистов, науки, содействия в создании национального законодательства — нужен в первую очередь развивающимся странам», — объяснил С. Кириенко. Более того, по его словам, для многих государств из этой группы «независимая внешняя политика России — это скорее преимущество».
 
«В сегодняшней ситуации у нас преимуществ от кризиса больше, нежели проблем», — подвел итоги своего рода SWOT-анализа С. Кириенко. Есть лишь одно «но»: все минусы носят средне- и долгосрочный характер, в то время как плюсы от ослабления рубля — временные. Ведь из-за инфляции так или иначе рублевые расходы предприятий госкорпорации будут увеличиваться, и если не принимать никаких мер, то все ценовое преимущество на международном рынке строительства по отношению к западным конкурентам растает.
 
Другой немаловажный риск — возможность появления новых конкурентов, теперь уже со стороны Азии: Китая и Южной Кореи. Тот факт, что китайцы и корейцы умеют строить атомные станции дешевле, чем американцы и французы, уже не требует доказательств. Как свидетельствует недавний отчет МЭА и ЯЭА при ОЭСР, стоимость одномоментного возведения 1 кВт атомной мощности в Китае оценивается в $ 3,5 тыс. по сравнению с $ 5,5 тыс. в ЕС и $ 4,95 тыс. в США. Аналогичный показатель для Южной Кореи оценивается примерно в $ 3,7 тыс. Данные по России варьируются от станции к станции и в среднем составляют $ 2,5 – 3 тыс./кВт установленной мощности.
 
Однако если еще год-два назад у Китая не было собственных реакторов поколения III, то в настоящее время работа над подобным проектом завершается, и остается только гадать, как быстро КНР построит на своей территории референтный блок, который позволит ей выйти на международный рынок. Зарубежная экспансия китайских атомщиков уже началась (подробно мы об этом писали в последнем выпуске журнала за прошлый год. — Прим. ред.), в частности, компании КНР договорились об инвестициях в строительство планируемой АЭС «Хинкли-Пойнт С» в Великобритании и о сооружении блока АЭС в Аргентине. Поговаривают также, что Китай является одним из претендентов на строительство АЭС в Египте.
 

 

Цитата

Сергей КИРИЕНКО,
Гендиректор госкорпорации «Росатом»:
 
«Надо понимать, что в мире происходят большие изменения в атомной отрасли. Мы давно говорили, что на мировой рынок атомной энергетики кроме наших основных конкурентов — США, Франции и немного Японии, хотя понятно, что сейчас она сильно отстала, — выйдут и другие. И вот это сейчас начинает происходить. На мировой атомный рынок агрессивно начинают выходить Китай и за ним Южная Корея. Это другой тип конкуренции, потому что выиграть у китайцев просто ценой практически невозможно. У них достаточно низкие зарплаты, достаточно низкие издержки, неплохая производительность труда и масштабная государственная машина за спиной. Они повторяют сегодня во многом наш опыт. Они пытаются сформировать единую отрасль, сложив несколько корпораций, и готовы оказывать им масштабную господдержку. Мы уже сталкиваемся в ряде стран с такой ситуацией: туда приходят китайские компании и предлагают, например, неограниченный кредит под 1–1,5 % годовых. Минфин РФ таких процентов не предложит никому из наших партнеров, да и столько денег не сможет предложить».
Если учесть все плюсы и минусы, то выбор стратегии ведения бизнеса в кризисный период напрашивается сам собой: необходимо наращивать валютную выручку за счет новых зарубежных контрактов, получать дополнительные доходы внутри страны за счет новых бизнесов, а также жестко контролировать операционные издержки и оптимизировать расходы на инвестиции. «Причем нам не просто портфель заказов нужно нарастить, мы, чтобы выиграть на росте курса, должны быстрее превращать каждый заказ в конкретную выручку на всех наших дивизионах и предприятиях», — добавил глава Росатома. Что касается потенциального снижения господдержки российских атомных проектов за рубежом, его необходимо заместить за счет других источников, в том числе поиска партнерств с другими инвесторами.
 

 

Что касается издержек, то они точно не должны расти быстрее инфляции. Примерно тот же подход и к инвестициям. «Имеют право на жизнь только те инвестиционные проекты, которые в состоянии вписаться в ранее спланированные деньги на эти инвестиции, они не могут увеличиваться в цене в соответствии с инфляцией», — пояснил С. Кириенко.
 
Не менее важна в период кризиса скорость принятия решений, поэтому руководство госкорпорации решило передать ряд своих полномочий главам предприятий и дивизионов. В первую очередь, это касается закупочной деятельности, сказал гендиректор Росатома: «Мы не можем отменить процедуры закупок, потому что за годы, прошедшие с момента внедрения стандарта закупок, эта система позволила сэкономить более 200 млрд рублей. Для того чтобы решения по закупкам принимались быстрее, мы передаем полномочия принятия этих решений непосредственно директорам предприятий и дивизионов». В частности, предприятия получат возможность сами принимать решения по упрощенным закупкам, о единственном поставщике в договорах до 30 млн рублей, а также заключать дополнительные соглашения на суммы, составляющие до 30 % стоимости контрактов.
 
Руководители предприятий также получат право самостоятельно определять размеры годовой премии в пределах имеющихся лимитов и корректировать утвержденные бюджеты. Аналогичное решение принято и по отношению к инвестпрограммам: в рамках утвержденного ранее инвестиционного лимита на предприятие в целом директор получает возможность самостоятельно распределять деньги между проектами. А если доходы или свободный денежный поток превысят план, то предприятие сможет оставить у себя до 75 % прироста и направить вырученную сумму на инвестпроекты или мотивацию персонала.
 
Однако либерализация не работает эффективно без дополнительной ответственности. Поэтому Росатом вводит персональную ответственность за срыв сроков реализации проектов, а также понижающие коэффициенты к выполнению КПЭ. «Считаю, что реализация этого плана действий позволяет избежать неприятных и болезненных мер, на которые идут крупные государственные компании и корпорации. Мы не будем сокращать рабочие места в отрасли, не будем сокращать зарплаты, более того, возможен рост, но эти средства мы должны заработать», — заключил гендиректор Росатома.
 
 
Екатерина ТРИПОТЕНЬ
27.05.2015

Комментарии 0

Войдите или  зарегистрируйтесь, чтобы отправлять комментарии
Аналитика