В России
«РАДИКО»: эврика!

На рынке систем радиационного контроля для АЭС сложилась высококонкурентная среда: за заказы здесь борются не только предприятия Росатома из гражданского сегмента и ЯОК, но и частные компании. Оптимальную стратегию поведения, похоже, выработала компания «РАДИКО» из Обнинска, которая сотрудничает как с зарубежными поставщиками, так и с предприятиями госкорпорации.

«Мы привыкли говорить, что у нас молодое предприятие, — делится размышлениями директор по стратегическому маркетингу НПП «Радиационный контроль. Приборы и методы» («РАДИКО») Евгений Злотницкий, — но понимаем, что компания понемногу „стареет“». Если не знать, что речь идет о среднем возрасте сотрудников, эта фраза звучит как парадокс — в этом году компании исполняется 25 лет. 
 
В то время, когда компания появилась на рынке, большинство нынешних сотрудников еще ходило в школу. За время работы реализованы десятки проектов — их список занимает несколько страниц машинописного текста. Среди заказчиков продукции «РАДИКО» — все российские АЭС, другие предприятия атомной энергетики как в России, так и за рубежом.
 

Как все начиналось

С некоторыми допущениями можно считать, что все началось в 1980‑х, когда на кафедре ядерной физики Обнинского филиала МИФИ (сейчас ИАТЭ НИЯУ МИФИ) была создана научно-исследовательская лаборатория «Прогресс». Основными направлениями ее исследований были вопросы интегральной оценки состояния активной зоны и контроля герметичности оболочек топливных элементов реакторных установок РБМК. В 1990-м на базе лаборатории было создано малое предприятие «Радиационный контроль» и придумана аббревиатура «РАДИКО». С тем периодом компанию «РАДИКО» теперь связывает, пожалуй, только тот факт, что в 1986–1987 годах будущий генеральный директор Алексей Друзягин трудился над дипломной работой в лаборатории «Прогресс»; в 1990 году, после завершения карьеры на Южно-Украинской АЭС, он стал сотрудником, а впоследствии и владельцем компании.
 
С тех пор словосочетание «радиационный контроль» всегда присутствовало в названии компании. Собственно, оно отражает основное направление ее работы — разработку, внедрение и обслуживание систем радиационного контроля, хотя до систем в то время было еще далеко.
 
В самом начале предприятие занималось разработкой научно-методического обеспечения радиационного контроля. Работали с подразделениями радиационной безопасности атомных объектов, лабораториями внешней дозиметрии и отделами радиационной безопасности. В те годы компания предлагала знания и компетенции своих сотрудников в вопросах измерения и контроля радиационной обстановки. Предлагались решения, привязанные к конкретным производственным или организационным задачам; это могли быть и технологические вопросы, и проблемы повышения безопасности как ядерного объекта, так и прилежащих территорий. Проще говоря, сотрудники компании предлагали решения, а затем эти решения, если они принимались, реализовывались уже силами АЭС.
 
Работа на действующих и строящихся АЭС позволила, с одной стороны, повысить компетенцию самих сотрудников, с другой — проявить себя в отрасли. Через какое-то время компанию стали узнавать, появилось доверие. Со временем объем задач вырос, да и сами задачи усложнились. И в какой-то момент предлагать только решения без их реализации стало уже недостаточно. Заказчикам было необходимо не только программно-методическое обеспечение, но и оборудование, обеспечивающее решение конкретных технических задач. Это изменение в спросе и предопределило выбор нового вектора развития компании.
 
 
В нынешнем качестве компания начала формироваться с конца 1990‑х годов, когда «Радиационный контроль» получил первый большой заказ на разработку и внедрение автоматизированной системы индивидуального дозиметрического контроля (АСИДК) для Нововоронежской АЭС. Проект финансировался Европейским банком реконструкции и развития. Система была разработана и стала фактически стандартом для всех АЭС в России. Уже в 2000-х комплекс АСИДК был внедрен на Игналинской АЭС в Литве и на Тяньваньской АЭС в Китае.
 
Параллельно с работами по АСИДК компания стала заниматься программно-техническим обеспечением верхнего уровня (ПТК ВУ): пультами радиационного контроля, станциями сбора данных, серверами хранения данных и соответствующим прикладным программным обеспечением. Первым большим проектом в этом направлении стала выполненная по заказу ФГУП НИЦ «­СНИИП» разработка ПТК ВУ для системы АСРК‑01 на 3-м энергоблоке Калининской АЭС.
 
«Концепция общего для всех подсистем в составе СРК АЭС верхнего уровня была сформулирована специалистами СНИИП, — вспоминает генеральный директор компании А. Друзягин, — а мы в рамках реализации этой концепции смогли создать принципиально новый продукт». Новой была архитектура комплекса, предполагавшая как аппаратное, так и программное разделение уровней сбора-обработки и предоставления данных».
 

Спрос рождает предложение

Компания, наверное, могла какое-то время продолжать развивать направление прикладных программно-технических систем и комплексов, но это был бы тупиковый путь. Переход на новое поколение средств автоматизации требовал разработки не только программного обеспечения, но и соответствующего оборудования нижнего уровня, то есть, собственно, измерительных каналов радиационного контроля, которыми с 2005 года «РАДИКО» начинает заниматься.
 
Основным разработчиком и производителем приборов радиационного контроля в СССР был Союзный научно-исследовательский институт приборостроения (СНИИП) в Москве, созданный на базе НИИ‑1. Конечно, созданные в составе производственных объединений Средмаша специализированные приборные заводы, лаборатории и участки решали ряд задач радиационного контроля для атомного промышленного и оружейного комплексов, но на всех атомных станциях СССР применялась только аппаратура контроля радиационной безопасности, разработанная НИЦ «СНИИП». Для своего времени эта аппаратура была выполнена на довольно высоком научном и инженерно-техническом уровне. Но наступали новые времена.
 
«Сейчас уже сложно определить, когда началось технологическое отставание нашего ядерного приборостроительного комплекса, которое стало явным в 1990-х годах. Именно тогда начались регулярный обмен техническими визитами и встречи специалистов предприятий атомных промышленных комплексов различных стран», — рассказывает А. Друзягин. В 1989 году была создана Всемирная ассоциация операторов АЭС, поставившая своей целью обмен опытом положительных практик для повышения уровня безопасности атомных станций, включая широко применяемый ныне во всем мире и в РФ принцип обеспечения радиационной безопасности ALARA.
 
В эти годы в ходе выполнения ряда проектов по повышению безопасности атомных станций, финансирование которых осуществлялось ЕБРР, финским STUK, канадской AECL и другими организациями, на атомные станции РФ было поставлено зарубежное оборудование, работа с которым изменила подходы к обеспечению радиационной безопасности и требования к системам радиационного контроля. Именно тогда в России впервые появилась продукция одного из ведущих производителей оборудования для АЭС — французской компании MGP Instruments, что позже определило очередное новое направление развития «РАДИКО».
 
«Начало работы с MGP Instruments в 2005 году не было результатом реализации какой-то продуманной стратегии, — говорит А. Друзягин, — скорее это было спонтанным решением в области, которая сейчас называется системной интеграцией. Компания „РАДИКО“ как изготовитель программно-технического комплекса верхнего уровня выполняла просьбу потенциального заказчика новой системы о применении в качестве измерительных каналов определенного оборудования нижнего уровня».
 
Подписание же в 2007 году лицензионного соглашения с MGP Instruments уже было абсолютно осознанным и стало результатом разработки и защиты перед будущими партнерами «увесистого» бизнес-плана. За прошедшее с тех пор время были разработаны конструкторская и технологическая документация, методическое и программное обеспечение, проведены испытания: сертификационные и с целью утверждения типов средств измерений. Выпущено чуть менее 2000 измерительных каналов различных типов. Для организации производства в новой муниципальной промышленной зоне города Обнинска «Мишково» «РАДИКО» построила собственный современный производственный комплекс.
 
В 2008–2010 годах были подписаны соглашения с другими компаниями, наряду с MGP Instruments входящими в группу Mirion Technologies: Rados Technology Oy (Финляндия), Rados Technology GmbH (Германия) и IST (Великобритания). Однако работу над собственными идеями «РАДИКО» не прекратила: именно в этот период осуществлялись разработка и изготовление комплекса программных и технических средств для применения в составе автоматизированной системы обнаружения течей теплоносителя (АСОТТ). В основе решения лежат идеи, уникальность которых подтверждается патентами РФ.
 

Кооперация

От ответов на прямые вопросы о том, как небольшой частной компании живется в такой высококонкурентной среде, в которой к тому же лидерами являются предприятия Росатома, руководство «РАДИКО» уходит. Однако, похоже, эти ответы можно получить, присмотревшись к истории взаимодействия предприятия с российскими игроками.
Первый опыт кооперации был в начале нулевых, когда ФГУП «НИЦ „СНИИП“» пригласило «РАДИКО» принять участие в проекте создания автоматизированной системы радиационного контроля для 3-го энергоблока Калининской АЭС. А. Друзягин о тех временах вспоминает с улыбкой: «Какое-то время мы даже были Обнинским филиалом СНИИПа, а я был директором этого филиала. Но не сложилось. Так что вскоре опять стали „Радиационным Контролем“. Но в качестве филиала СНИИПа успели разработать и изготовить ПТК ВУ АСРК атомного ледокола „Имени 50-летия Победы“», — рассказывает он.
 
В декабре 2010 года «РАДИКО» подписала соглашение о стратегическом партнерстве с ФГУП «Приборостроительный завод» (г. Трехгорный), который считается одним из ведущих предприятий Росатома и специализируется в числе прочего на изготовлении приборов, систем и комплексов радиационного контроля, предназначенных для АЭС и других объектов. Партнерство было ориентировано на комплексное решение задач радиационной безопасности и предусматривало объединение научных, конструкторских, технологических и иных возможностей для разработки и организации производства продукции мирового уровня. А. Друзягин сожалеет, что партнерство оказалось недолгим: «Мне непросто комментировать события этого периода, поскольку именно тогда я занимался в основном зарубежными проектами и не принимал участия в операционном управлении компанией. Когда, вернувшись в 2013 году на позицию генерального директора „РАДИКО“, я попытался разобраться в причинах уже состоявшегося к тому времени охлаждения отношений, к стыду своему вынужден был признать, что именно с нашей стороны в ходе работ по одному из проектов был нарушен один из базовых принципов соглашения — информировать партнера об участии в проекте. А соглашение и через пять лет выглядит абсолютно актуально, и очень жаль, что стратегия была принесена в жертву сиюминутным соображениям».
 
 
Но, видимо, идея создания стратегического партнерства не была забыта. Третья попытка кооперации — судя по всему, успешная — была предпринята с ФНПЦ ФГУП «ПО „Старт“ им. М. В. Проценко» (г. Заречный). Для обеспечения роста выручки от реализации гражданской продукции «Старт» последовательно реализует стратегию расширения традиционной для предприятия продуктовой тематики АСУ ТП, в том числе через развитие компетенций в ядерном приборостроении. Так что альянс «РАДИКО» и «Старта» взаимовыгоден. А. Друзягин прокомментировал логику сотрудничества: «Со „Стартом“ мы пытаемся сейчас разделить функции. Мы в первую очередь маневренная инжиниринговая компания, которая занята разработкой новых решений и изделий. Здесь, в Обнинске, мы хотим сосредоточиться на конструкторских, методических и проектных разработках. А „Старт“ — это в первую очередь производственная площадка с высокой культурой производства. Поэтому им произвести продукцию, отвечающую всем необходимым требованиям, проще, чем нам, а мы лучше будем двигаться дальше, разрабатывать новые продукты и технологии». «Мы совместно приняли и выполняем программу, в соответствии с которой сейчас на „Старте“ идут освоение и сертификация производства измерительных каналов СРК по нашей конструкторской документации. Эти работы будут полностью завершены в следующем, 2016 году», — добавляет он.
 
Первым большим проектом нового партнерства стало выполнение в 2013–2014 годах контракта по разработке и изготовлению автоматизированной системы контроля и управления для строящегося полифункционального радиохимического исследовательского комплекса (СКУ ПРК) по заказу АО «ГНЦ „НИИАР“». В короткие сроки, определенные контрактом и графиком выполнения федеральной целевой программы, была выполнена разработка конструкторской, проектной и системной документации для семи автоматизированных систем в составе СКУ ПРК.
 

Кристаллы

Именно с этого направления работы «РАДИКО» можно было бы начать рассказ о компании, поскольку это реальный технологический прорыв. Но выбранная нами структура повествования попадает в общую логику развития компании: методическое обеспечение, затем — создание готовых решений, затем — производство оборудования. Пять лет назад в компании начались работы по созданию детекторов ионизирующих излучений на основе бромида лантана.
 
Сцинтилляционные кристаллы известны достаточно давно и используются для регистрации излучения. В 2001 году корпорацией Saint Gobain была запатентована новая группа сцинтилляционных кристаллов — галогениды лантана, легированные церием. С момента своего появления бромид лантана вызвал огромный интерес. Многие группы занялись его исследованием. Компании, занимающиеся этой тематикой, достаточно просто обошли патент, получив свои кристаллы, в которых материал был слегка изменен либо по основной формуле, либо по добавкам. Тем же путем пошли в Обнинске.
 
У Saint Gobain трехкомпонентная формула LaBr₃(Ce) и LaCl₃(Ce). Вместо лантана может быть барий, вместо брома — еще какой-то элемент из таблицы Менделеева. В формуле, разработанной в Обнинске, добавлен четвертый элемент, который позволяет изменить физические свойства основного вещества и в то же время сохранить все достоинства сцинтилляционных кристаллов. На это соединение были получены патенты как в России, так и в США, что является своеобразным «мировым» знаком качества разработки.
 
Кристаллы в «РАДИКО» выращивают совместно с еще одним предприятием Росатома — АО «Гиредмет». «Гиредмет» поставляет уже подготовленное сырье, а в «РАДИКО» занимаются только технологиями выращивания и обработки кристаллов.
 
Вся «кристальная» лаборатория «­РАДИКО», против ожиданий (казалось, что подобные технологии отрабатываются в огромных блестящих помещениях со стерильным воздухом и людьми в гермокостюмах — «чистых комнатах»), разместилась в четырех небольших помещениях. Вся технология, судя по описанию, выглядит достаточно просто: смешать в нужных пропорциях необходимые компоненты, запаять их в стеклянную колбу, из которой выкачан воздух. После чего колба помещается в специальную печь, и там происходит рост кристаллов. В итоге получается цилиндрический кристалл, который после обработки устанавливается в корпус и может использоваться в приборах.
 
Но это только на первый взгляд. Секрет — в деталях и рецептуре (видимо, из-за несоблюдения определенных требований у многих компаний, которые пытались заниматься выращиванием сцинтилляционных кристаллов, ничего не получалось): пропорциях основных компонентов, добавках, температурном режиме в печи; соблюдение всех этих условий необходимо, чтобы кристалл обладал всеми заданными свойствами и не треснул. Сотрудники лаборатории с гордостью показывают уже готовые кристаллы, которые работают.
 
Компания начинает этап освоения серийного производства и продаж. У А. Друзягина пока нет четкого представления, на какой рынок — внешний или внутренний — больше ориентирована эта разработка. «Пока не могу сказать, в первую очередь надо понять емкость этого рынка, — комментирует он. — Наше конкурентное преимущество — цена. Сейчас Saint Gobain свои детекторы размером ~ 40×40 продает для России примерно по 6–7 тыс. евро. С учетом таможенных платежей получается около 8 тыс. евро. Стоимость наших детекторов может быть существенно ниже. Но многое будет зависеть от спроса на применение новых измерительных технологий, которые могут разрабатываться на основе этих детекторов».
 
По словам директора «РАДИКО», нынешним летом компания разослала предложения по двум десяткам потенциально заинтересованных в этих кристаллах компаниям. Получены первые запросы на проведение технических и коммерческих переговоров. «Скорее всего, будет несколько направлений продаж. Стратегия продолжения проекта сейчас только формулируется», — заключает он.
 

Рынок и конкуренты

«РАДИКО» не считает себя крупным игроком на российском рынке радиационного контроля, скорее — заметным, и только в определенных сегментах этого рынка. Характеризует этот рынок А. Друзягин следующим образом. «Рынок радиационного контроля, я бы сказал, перенасыщен предложениями, и поэтому нам приходится существовать в чрезвычайно конкурентной среде, не всегда, впрочем, добросовестно конкурентной. Системы радиационного контроля обычно выполняют „полицейские“ функции надзора. Это не системы управления реактором, связь которых с безопасностью объекта более очевидна, а потенциальных изготовителей один-два. На рынке СРК много игроков, каждый ведет себя по-своему. Иногда мне казалось, что нашей скрупулезностью соблюдения всех установленных в отрасли процедур разработки и постановки на производство, педантичностью в отношении качества мы ставим себя в заведомо проигрышные условия по сравнению с продавцами „воздуха“. Но технические требования и правила оценки соответствия оборудования, поставляемого для объектов использования атомной энергии, постепенно, но заметно ужесточаются. И я достаточно оптимистично смотрю в будущее. Как показывает наш опыт, именно стратегия строгого соответствия правилам работает на длинном периоде. Был период, когда казалось, что предметная область (инженерно-технические задачи) исполнения проектов уходит на второй план. Соблюдение процессов становится важнее целей. Теперь надеюсь, что это не так», — говорит он.
 

Радиоактивные отходы

Системы радиационного контроля на АЭС — не единственное направление работы «РАДИКО». Для Игналинской АЭС она разработала и изготовила уникальную установку паспортизации крупногабаритных (до 25 тонн) контейнеров с радиоактивными отходами, защищенную патентами нескольких стран. Другой зарубежный проект — на Украине, связанный с созданием СРК для завода по переработке жидких радиоактивных отходов, а также СРК загрязненности персонала и автотранспорта на площадке Чернобыльской АЭС.
 
Из российских проектов можно отметить совместную с Mirion Technologies (RADOS) GmbH работу по поставке и внедрению системы паспортизации РАО на территории Сайда Губы, где хранится и обслуживается более 80 отслуживших свой срок атомных реакторов с АПЛ.
 
На перспективы развития этого сегмента своего бизнеса глава компании также смотрит оптимистично: «Поскольку радиоактивных отходов в стране скопилось много, а период полураспада у многих достаточно большой, то на ближайшие годы работы хватит всем».
 

Ядерная медицина

С 2013 года «РАДИКО» вошла в сегмент технологического оборудования рынка ядерной медицины: был заключен ряд контрактов на поставку радиационно-защитного оборудования для строящегося отделения радионуклидной диагностики и терапии Института детской эндокринологии ФГБУ «Эндокринологический научный центр» Минздрава России. Суть уже выполненных работ — поставка в клинику защищенных боксов для приготовления радиоактивных препаратов, включая систему их утилизации и хранения.
 
Участие в проекте поставило перед компанией новые вызовы. Дело в том, что заметная часть радиоактивных веществ выводится из организма больного с потом. Когда он смывается в душе, то вода не должна попасть в городскую канализацию; значит, надо устанавливать специальные емкости — автономную систему. Но они не могут быть безразмерными, поэтому специалисты компании предложили поставить на души специальные клапаны, чтобы избежать лишнего расхода воды. Другой вопрос — логистика больных. Например, пути пациентов до принятия препаратов и после не должны пересекаться. Вроде бы, на первый взгляд, мелочь: в коридоре, согласно проекту, должны были стоять диванчики, сидя на которых, больные ожидали бы приема лекарств. А это неизбежно привело бы к пересечениям потоков, так что диванчики из проекта изъяли.
 

Перспективы

Текущие разработки компании продемонстрировал Е. Злотницкий. Вот, к примеру, терминал автоматизированной системы индивидуального дозиметрического контроля, который «РАДИКО» показывает на выставках. Система считывает показания дозиметра сотрудника, анализирует дозу; если есть превышение, то запрещает работать на опасных участках. Она же может быть и системой учета рабочего времени, выполнять многие другие функции. Именно такую систему установила компания в Китае.
 
Еще одна разработка. Все дозиметры по радиоканалу связаны с центральным сервером. Диспетчер получает в реальном времени информацию о дозе и в случае необходимости может отозвать работника из опасной зоны. К тому же система позволяет определять местоположение сотрудника. «Особенно актуально это в случаях техногенных аварий, — объясняет директор по стратегическому маркетингу. — Есть у нас разработки, которые мы готовы предложить МЧС, полиции, армии. В первую очередь, это системы обнаружения и идентификации радиационных источников. Где бы они ни находились: в тайниках, на транспорте или в багаже».
 
Еще один пример. Разработка для контроля радиоактивности в газовой или аэрозольной среде: это уже действующий прибор. «Обратите внимание, все оборудование, которое здесь находится, рабочее. Что-то изготавливается под конкретные объекты, что-то — с расчетом на будущее. Сейчас у нас есть или готовые решения, или знания и наработки по всем вопросам, касающимся контроля радиоактивности», — поясняет директор по стратегическому маркетингу.
 
Сергей МИЛЯНЧИКОВ
09.11.2015

Комментарии 0

Войдите или  зарегистрируйтесь, чтобы отправлять комментарии
Аналитика