В России
Стратегия ключевой компетенции

Эксклюзивное рыночное положение можно завоевать даже в отрасли, в которую на старте идти не планировалось, доказывает пример НПФ «Сосны». Мы представляем новую историю о частном бизнесе в российской атомной индустрии.

С чего все начиналось

В начале 1990-х годов в Димитровграде команда из семи человек организовала частную научно-производственную фирму. Примечательно, что в начале пути они не планировали работать на атомную отрасль: «Мы занимались созданием микропроцессорных систем управления шаговыми двигателями и другими общепромышленными проектами», — объясняет главный конструктор НПФ «Сосны» Дмитрий Гончаров.
 
Так получилось, что примерно в это же время в димитровградском ­НИИАРе был создан материаловедческий комплекс для проведения исследований полноразмерных отработавших топливных сборок, и НПФ «Сосны» предложила свои услуги по их доставке. Как показало время, решение было удачным, оно обеспечило компании приемлемую рентабельность и стабильный заказ на последующие 15 лет.
 
В начале 2000-х годов стартовала международная программа по репатриации «свежего» и облученного топлива исследовательских реакторов российского производства (программа RRRFR), целями которой были перевод последних на низкообогащенный уран и ликвидация запасов высокообогащенного.
 
НПФ «Сосны», уже накопившая достаточный опыт в ходе сотрудничества с НИИАРом, смогла доказать организатору программы — Минэнерго США — свою компетентность в вопросах перевозки ядерных материалов по России. Уже осуществляя самый первый вывоз необлученного ВОУ-топлива из Сербии (тогда Югославии), фирма проявила себя хорошим координатором участников проекта, вспоминает Д. Гончаров. Как следствие, в последующих проектах программы сфера деятельности НПФ «Сосны» существенно расширилась: специалисты компании организовывали международные перевозки, разрабатывали технологии и оборудование для подготовки ОЯТ к транспортировке, для загрузки и перевозки отработавших ТВС в специальных контейнерах. Кроме того, они обучали работавший на исследовательских установках персонал обращаться с российскими контейнерами и готовили необходимые разрешительные документы.
 
Участие в международной программе позволило «Соснам» предложить свои услуги по обращению с ОЯТ на российском ядерном рынке, в том числе принять участие в проектах федеральной целевой программы «Обеспечение ядерной и радиационной безопасности на 2008 год и на период до 2015 года».
 

Чем сложнее, тем лучше

Судя по всему, специалисты НПФ «Сосны» чувствуют себя как рыба в воде при решении сложных задач. По крайней мере, наш собеседник с гордостью рассказывает о случаях, когда приходилось искать нетривиальные технические решения. Например, иметь дело с поврежденными сборками, как это было при реализации одного из проектов программы RRRFR по вывозу ОЯТ исследовательского реактора RA института «Винча» (Сербия). Топливо и упаковка, в которой оно долгое время хранилось в бассейне под слоем воды несоответствующего качества, были существенно повреждены. Чтобы перетарить ОЯТ в упаковку, пригодную для безопасного транспортирования, требовалось изготовить специальный инструмент. И конструкторы НПФ «Сосны» разработали более 150 позиций различного оборудования — от длинномерных инструментов для обращения с ОЯТ под водой до сложных изделий с электрическими и пневматическими приводами.
 
Еще один проект — ликвидация последствий инцидента с разрушением ОТВС в баке отмывки на втором блоке венгерской АЭС «Пакш» — завершен относительно недавно. В 2003 году топливная компания «ТВЭЛ», которая выиграла международный конкурс на выполнение восстановительных работ, привлекла в качестве субподрядчиков НИИАР и «Сосны». Сотрудники НПФ разработали технологии и оборудование для извлечения разрушенных сборок из бака отмывки и помещения их в специальные пеналы, где ОЯТ затем хранилось в течение семи лет. Перед перевозкой была выполнена осушка пеналов с ОЯТ с помощью технологии и оборудования, разработанных специалистами НПФ «Сосны». В августе 2014 года все облученное топливо было перевезено в Россию для переработки на ПО «Маяк».
 
Одной из задач в рамках вышеупомянутой ФЦП для «Сосен» стал проект освобождения хранилищ Билибинской АЭС от накопившихся там отработавших сборок. Из-за планов закрытия станции находившееся в бассейнах выдержки топливо нужно было либо захоронить, либо переработать. Задача НПФ состояла в разработке технологии и оборудования для извлечения ОТВС из бассейнов выдержки, а также в подготовке их к перевозке к месту переработки. «Топливные сборки реактора ЭГП-6 слишком длинные. Если их вывозить целиком, получилась бы огромная контейнерная упаковка. Плюс суровые природные условия: каждую весну к станции насыпают грейдером новую дорогу, по которой невозможно перевозить тяжелые контейнеры», — перечисляет главный конструктор основные вызовы проекта. И специалисты НПФ предложили отрезать конструктивные части ОТВС, а затем упаковать топливную часть в контейнер. «Благодаря этому решению затраты на перевозку уменьшаются в разы!» — восклицает Д. Гончаров. Компания изготовила макеты оборудования, позволяющего дистанционно извлекать ОТВС из хранилища, разделывать их и упаковывать топливные части в герметичные пеналы, и в присутствии представителей Росатома провела демонстрационные испытания.
 
Однако проект так и не был реализован. Анализ технологии показал, что производительность системы не позволяет вывезти все ОЯТ за короткий срок. «В существующем помещении негде развернуться, — рассказывает собеседник журнала. — Поэтому мы делали небольшие системы с маленькой производительностью. А чтобы повысить производительность, необходимо построить рядом новое помещение и разместить там оборудование». Проект такой пристройки, разработанный в НПФ, показался концерну «Росэнергоатом» слишком дорогим, сетует он. В настоящее время рассматриваются варианты «отложенного решения» — временного хранения ОТВС на Билибинской АЭС.
 

Задел на будущее

Сотрудничество с Росатомом продолжается. В частности, для опытно-демонстрационного центра по переработке ОЯТ (ОДЦ) на ГХК предприятие разрабатывает горячую камеру и установку по разделке отработавших топливных сборок. Помимо решения вопросов на заключительном этапе жизни тепловых реакторов, НПФ «Сосны» активно занимается проектами, связанными с замыканием топливного цикла и реакторами на быстрых нейтронах. В портфеле предприятия — несколько контрактов в рамках проекта «Прорыв». Будущему заводу ОДЭК на СХК в Северске, проект которого разрабатывает «Атомпроект», потребуется длинная технологическая цепочка оборудования, и ответственность за конструктивные решения для ее пирохимической части лежит на НПФ «Сосны». «„СвердНИИхиммаш“ создает камеру, в которой будут стоять аппараты нашей разработки, а само здание проектирует „Атомпроект“», — объясняет Д. Гончаров распределение ролей среди участников проекта.
 
Собеседник журнала так описывает свои задачи по проекту и текущий статус их исполнения: «К концу года по демонстрационному комплексу я должен выдать техпроект. В технический проект ОДЭКа я буду обязан заложить уже проверенное работоспособное оборудование, а не выдуманное. Сейчас занимаюсь созданием в „железе“ экспериментальных образцов для проверки их работоспособности и доработки. На данный момент все решения на 90 % виртуальны, но в ближайшее время у меня будет все готово для того, чтобы проводить первые тесты на холодных стендах, после чего оборудование отправим на отработку в НИИАР».
 
Также фирма вовлечена в работы по созданию полифункционального радиохимического комплекса (ПРК), строительство которого недавно началось в НИИАРе. Для этого проекта специалисты НПФ «Сосны» разрабатывают оборудование, в том числе вспомогательное, и готовят проект комплекса, включая здание и архитектуру модулей.
 

Выгодное положение

«Все наши разработки применяются в основном во всевозможных нештатных ситуациях и носят эксклюзивный характер», — подытоживает Д. Гончаров. Именно поэтому на его разработки не было оформлено ни одного ноу-хау: как правило, предприятие решает локальные задачи, результаты его работы подходят только для конкретного проекта и не имеют широкого распространения. Однако в последнее время патентная работа в фирме проводится.
 
По оценке Д. Гончарова, в России прямых конкурентов у компании нет. «Если же появляется организация, которая может в решении наших задач помочь, — будь то российское предприятие или зарубежное, — она воспринимается скорее как партнер, а не конкурент», — говорит он.
 

Вчера, сегодня, завтра

История НПФ «Сосны» начиналась в маленьком полуподвальном помещении, где работали семь-восемь человек. По мере появления новых проектов и контрактов фирма развивалась, ее штат расширялся, в том числе за счет представителей соседнего НИИАРа. Сегодня «Сосны» представляют собой компанию с двумя филиалами: в Димитровграде и Электростали — и головным офисом в Москве, с численностью персонала в 250 человек. Недавно компания обзавелась новым активом — купила в Димитровграде несколько цехов, где раньше производили пластмассы, и переоборудовала их под собственное производство.
 
«Мы ездили по Европе и отметили одну интересную вещь. Там очень много маленьких мобильных фирм, которые специализируются на изготовлении болтов, валов, корпусов оборудования, — делится наблюдениями Д. Гончаров. — А крупные бренды, которые выпускают продукцию более высокого передела, даже своих станков не держат. Они осуществляют сборку и наладку продукции. Ну еще лейбл свой приклеивают». «Примерно то же мы хотим сделать у себя, но пойти дальше, а именно — изготавливать отдельные узлы на собственных станках», — объясняет он.
 
Однако реализации этих планов пока мешают сложная экономическая ситуация, ослабление рубля и международные санкции. «Отечественные поставщики материалов увеличили цены по сравнению с прошлым годом практически в два с половиной — три раза, — с сожалением констатирует Д. Гончаров. — А зарубежные поставщики, которые не попали под санкции, в цены сейчас закладывают стопроцентный риск». «Если изделие раньше стоило рубль, то сейчас стало стоить три», — возмущается он. Хотя тут же уточняет, что все очень хотят продолжать сотрудничать.
 

Особенности госконтрактов

Основная сложность в работе с подконтрольной государству структурой — излишняя бюрократия. «Государственное предприятие, чтобы выполнить какую-либо работу, должно объявлять тендер. При этом на соблюдение всех формальностей по заключению контракта уходит много времени, в результате, как правило, слишком мало времени остается на выполнение самой работы. Конечно же, это сказывается на результатах», — отмечает главный конструктор.
 
Помимо этого, по его мнению, при такой системе цена закупаемых товара или услуги определяется заранее, что вполне подходит для решения стандартных задач, но не работает в случае с эксклюзивными: «Уже на этапе формирования технико-коммерческого предложения меня просят обосновать заложенные деньги: сколько будут стоить разработка, изготовление, поставка, монтаж. А я понятия не имею, во сколько обойдется разработанное мной оборудование, потому что такого еще никто никогда не делал». Примерно, конечно, можно прикинуть, сколько стоит разработка документации по количеству потраченного времени и человеко-часов. Но такой подход далеко не всегда себя оправдывает, особенно в условиях ограниченных сроков и минимальной контрактной ставки. «Это напоминает ситуацию из известной сказки про скорняка, который из одной овчины сумел-таки пошить семь шапок, но все они никуда не годились», — приводит яркое сравнение Д. Гончаров.
 
Он видит возможность устранения этого недостатка: просто нужно отсчитывать срок выполнения работы с момента заключения контракта, а не с момента объявления тендера. А вместо того чтобы оценивать сразу всю работу и выделять все деньги, необходимо осваивать средства поэтапно. И это не какое-то менеджерское ноу-хау: такая схема взаимодействия заказчика и исполнителя уникальных работ успешно функционирует за рубежом. «Мы много работаем с венграми, американцами, поляками, чехами, шведами и другими. У них именно такая система. Например, они заключают пятилетний контракт, но деньги выделяются не сразу, а шаг за шагом, так сказать, step by step. После выполнения одного этапа деньги выделяются на следующий. Но при этом мы четко знаем, что должны сделать всю работу, и понимаем, как она будет финансироваться», — объясняет разницу Д. Гончаров.
 
В этом плане, конечно, небольшая частная фирма находится в более гибких условиях. «Мы можем заключать контракты с теми партнерами, которых знаем как надежных поставщиков, а не с теми, кто предлагает самые дешевые услуги, ведь иногда связываться с такими — себе дороже», — говорит Д. Гончаров. «Но отказываться от работ по госзаказам мы себе позволить не можем», — добавляет он.
 
Иван МОРГУНОВ
31.03.2015

Комментарии 0

Войдите или  зарегистрируйтесь, чтобы отправлять комментарии
Аналитика